Невеста по наследству

И тут он поймал себя на мысли, что не желает больше думать о ней как о бывшей невесте и, конечно, не собирается зачислять себя в бывшие женихи. Она его невеста, и он добьется, что Настя полюбит его. И не важно, каким образом ему придется потом выкручиваться из сложившейся ситуации, но он не отдаст ее никому, даже если предстоит пожертвовать не только английским наследством, но и всем своим состоянием.

— Посмотрите, Фаддей! — Настя протянула ему камень. — Здесь отчетливо видны прожилки золота. Папа говорил мне, что месторождение считается богатым, если содержание золота превышает десятую часть унции[4] на один пуд породы.

Видите, здесь его, несомненно, больше. То есть на каждый пуд, по моим подсчетам, придется примерно до одной унции золота, но это, конечно, не точно, последнее слово за дядей Равилем. Но я надеюсь, что это не просто крупное месторождение, возможно, оно станет одним из богатейших в Сибири. Раньше папе попадалось в основном россыпное золото, но он всегда верил, что где-то в верховьях Чирвизюля находится крупная золотая жила, и, вполне возможно, не одна.

Сергей взял образец из ее рук. Похоже, его невеста готова часами говорить о геологии, но сейчас им предстояло решить, что делать дальше. Граф еще раз внимательно осмотрел кусок кварца, словно прошитый тончайшими золотыми нитями, и вернул его в саквояж. Закрыл его и взял девушку за руку.

— Настя, теперь я понимаю ваше желание как можно скорее добраться до Казани. Вероятно, кому-то известно об открытии вашего отца. Но вы уверены, что эти образцы из месторождения, которое находится в истоках Чирвизюля? А если они были найдены в другом месте?

— Вполне это допускаю, — вздохнула Настя, — поэтому и спешу встретиться с дядей Равилем.

Времени у меня мало, ведь если он сумеет расшифровать папины записи, то мне будет нужно за три-четыре месяца подготовить экспедицию, успеть собрать снаряжение, закупить продовольствие, найти надежного проводника и хороших рабочих, не пьяниц и не воришек.

— Возьмите меня в рабочие, — Сергей смотрел на нее серьезно и, Насте показалось, даже с опаской.

 — Обещаю, что пьянствовать не буду, а шурфы, штольни и что там еще буду рыть исправно и за самое ничтожное жалованье.

— Непременно подумаю над вашим предложением, — Настя улыбнулась. — Если до этого не умру с голода.

— Ну, какой же я олух! — он шлепнул себя по лбу, вскочил на ноги, и только тут Настя заметила легкую коляску, в которую были впряжены обе их лошади.

Вслед за ним она подошла к экипажу.