Невеста по наследству

Фаддей, опять не спросив разрешения, закурил, подтвердив тем самым Настину догадку, что в этом доме ему многое позволяется. Причем это многое уже вошло в привычку, и тому, как это выглядит со стороны, не придается слишком большого значения ни хозяйкой, ни гостем.

Так, поэт окликнул по имени лакея и попросил принести ему лимонада, а Глафира, очевидно машинально, подала ему небольшую плоскую подушечку, и Багрянцев привычным, домашним жестом ловко пристроил ее себе под поясницу.

Настя незаметно подмигнула матери.

За чаем Фаддей непривычно молчал и оживился только после того, когда хозяйка и ее гости перешли в гостиную. Разговор вернулся в старое русло, потому что Ольга Ивановна перед первым выездом в свет непременно желала узнать, кто же все-таки умудрился разнести новость о необыкновенных приключениях ее дочери с бывшим женихом раньше, чем они добрались до Москвы.

Настя, не обращая внимания на почтенных дам, расстроенных подобным поворотом событий, к тому же вышедших из-под их контроля, старалась вспомнить, кто принимал участие в отвратительной сцене выяснения отношений у крыльца самарской гостиницы.

Райкович тут ни при чем. Он подъехал в карете позже, поэтому всех подробностей не знает. Таким образом, остаются Сергей, Багрянцев, старший граф Ратманов, ее мать, две ее подруги, она сама и еще одна особа…

— Мама, вспомни, там была еще одна женщина, — вмешалась в разговор Настя, — в каких-то пестрых одеждах, очень красивая и молодая. И, кажется, граф Ратманов был с нею знаком…

Ольга Ивановна поднесла руку к внезапно задрожавшим губам и посмотрела на Глафиру. Та тут же отметила очевидное смятение подруги, но не удержалась и спросила:

— Ты имеешь в виду Фелицию Лубянскую, Настенька?"

"— Да, кажется, Сергей так ее называл, — прошептала девушка, не заметив, что впервые произнесла вслух до сей поры неприятное ей имя.

Глафира поджала губы и с весьма ядовитой улыбкой на устах сказала:

— Как же! Как же! Припоминаю! Она действительно там присутствовала, дама, известная не совсем подходящим для нашего круга поведением.