Невеста на выходные

Дэниел крепче сжал руку и пригвоздил меня к себе воздушными цепями.

В ход пошла магия. С кончиков моих пальцев сорвались ледяные потоки, прошлись по ладони Дэниела и устремились вверх к плечу. Я слышала, как трещал мороз на рукаве черного фрака, как скрежетали от боли мужские зубы. И эти звуки стали мелодией для моих ушей.

– Адель, прекрати, – взмолился сосед по парте. Его шепот походил на шелест ветра. – Я все объясню. Чуть позже.

– Сначала я убью тебя, Колтрен! – сорвалось с губ обещание.

В этот миг возле нас со слезами радости на глазах и с серебряным подносом в руках возникла моя мама.

На расшитых бархатных подушечках лежали два помолвочных кольца, перевязанных между собой шелковой красной лентой. Герцог, как старейшина, поочередно надел их нам на пальцы, а затем разрезал ножницами связующую нить. Магическая лента превратилась в две змейки, что в виде идентичных татуировок поселились на моем и мужском запястье. Это был древний обряд, который, как мне казалось, давно канул в небытие. Зачем и кто о нем вдруг вспомнил?

Настал черед поздравлений.

Они почти не отложились в памяти. Я злилась. Нет, я была в бешенстве! Мне хотелось задушить Дэниела и в то же время получить объяснения. Что за представление он устроил? Кто в нем герои, а кто зрители? Какая роль отведена мне и как скоро все закончится?

После очередной чашки кофе Колтрены засобирались домой. Мать жениха так с превеликой радостью. Казалось, она и минуты больше не выдержит в нашем обществе. Тогда зачем приехала?

– Дэниел, ты с нами или побудешь немного наедине с невестой? – обратился к внуку герцог, поднимаясь с дивана.

«Он, может, и не хочет, но ему придется остаться! Попытается сбежать – превращу в глыбу льда и буду пытать, пока во всем не сознается».

– Останусь. Мне нужно обсудить с Адель некоторые дела. Заодно хочу узнать, что нового в академии.

– Что ж… Тогда я отправлю за тобой карету по возвращении в Винтер-Касл.

После долгих прощаний Колтрены, за исключением Дэниела, покинули наш дом.

Я поджала губы, кивком указала ему на второй этаж и со скоростью стрелы, выпущенной из лука, рванула к себе.

– Что это было?! – требовательно спросила я, как только воздушник оказался в моей комнате и плотно закрыл за собой дверь.

– Неужели не понятно? Состоялась наша помолвка, – пожал он плечами и без приглашения опустился в кресло. – И не надо меня обвинять сейчас во всех смертных грехах. Тебя за язык никто не тянул, ты сама согласилась обручиться со мной.