Невеста опального герцога

Я бегло читала основные статьи, но раз в два-три дня, не спеша за свежими выпусками.

Но теперь это сыграло со мной злую шутку. Я не подготовилась к новостям и сейчас выглядела откровенно плохо. Не могла даже взять себя в руки и изобразить безразличие. Леди Мила прекрасно видела, что со мной происходит.

– Лорд Фаркоунт так ужасен? – в лоб спросила она. – Я слышала много разных слухов, но не доверяю тому, чего не видела собственными глазами.

Мне нечего было ей ответить. Мы не настолько близки, чтобы я начала рыдать у нее на плече.

Но отцовское решение пугало меня. Нешуточно. Если его желание поженить нас с Алексисом Коэрли выглядело нелепо, то это…

Он что, желает моей смерти?

Он готов отдать свою единственную официальную дочь за человека, хоть и богатого, но совершенно беспринципного? Его называли мясником – потому что во время военных вылазок он собственноручно расправлялся с врагами. Делая это с особым садизмом.

Леди Мила вновь глянула на меня, и в её взгляде отразилось слишком уж много понимания.

– Деточка, если тебе понадобится помощь – пиши, – сказала она с неестественно широкой улыбкой. – Ну, знаешь, всякое случается в семейной жизни. Вдруг тебе захочется переехать в южные края. Я с удовольствием предоставлю кров и пищу.

– Спасибо вам.

Тем же вечером пришел приказ от отца – собираться в обратную дорогу. Немедленно.

«Тебя ждут дома», – так он написал в первом письме за всё время моего отчуждения.

Забыв только уточнить, кто именно ждет?

Глава 4

В доме всё было по-старому.

Так же шумно, так же многолюдно, как и прежде. Я ожидала, что изменится хоть какая-нибудь мелочь. Я приеду и пойму: здесь скучали по мне, время замерло, без меня всё шло наперекосяк.

К сожалению, моего отсутствия как будто даже не заметили. Слуги приветствовали меня точно так же, как делали это всегда. Теми же словами, теми же поклонами.

Служанка Кира побежала целоваться с матерью, и та рыдала в объятиях дочери. Я же… поздоровалась с отцом, а он ответил мне сухим кивком головы.

Не удосужился даже поинтересоваться, как прошла поездка. Или как его дочь жила в южных краях, чем она занималась? Ничего не сказал, а ушел к себе – у него же важные дела. Как всегда.

Почему одних встречают слезами и нежностью, а меня – ежедневной прохладой?

От злости моя магия вновь начала закипать. Только-только я обуздала её, научилась относительно контролировать – как малейшая неурядица вновь сломала едва выстроенную броню. Пальцы онемели.