Невеста-наследница

Он живо представлял себе, в какое неистовство пришли бы в противном случае ее братья, которые и без того стояли у него над душой и зорко следили за каждым его движением, явно готовые тут же отшвырнуть его в сторону, если им покажется, что он что-нибудь делает не так.

— Ничего страшного, — сказал Колин. Райдер отодвинул его в сторону.

— У твоей царапины довольно странный вид, Синджен, но думаю, шрама не останется. А что скажешь ты, Дуглас?

— На простую царапину это не похоже; скорее это выглядит, как будто какой-то предмет с силой задел тебя.

Синджен, не долго думая, бессильно прислонилась к Колину и простонала:

— Ох, как больно! Прости, Дуглас, я не могу сейчас говорить, мне слишком больно.

— Скоро все пройдет, — быстро подхватил ее муж. — Я тебе обещаю.

Пока Колин протирал порез бренди, Дуглас молча смотрел на свою сестру и хмурился.

Синджен стало не по себе от его пронизывающего недовольного взгляда.

— Мне нехорошо. Боюсь, меня вот-вот стошнит, — сказала она.

— У тебя всего лишь небольшая царапина, — заметил Дуглас, хмурясь еще больше. — От такого пустяка тебе ничего не сделается.

— Совершенно верно, — сказал Колин. — Однако иногда от внезапного повреждения внутри у человека что-то разлаживается. Надеюсь, что ее все-таки не вырвет.

Это прозвучало как завуалированная угроза, и Синджен торопливо сказала:

— Мой желудок уже успокаивается.

— Прекрасно. Послушайте, Дуглас, ваша сестра очень утомлена, как вы, я думаю, и сами понимаете.

После этих слов наступила мертвая тишина. Оба брата отвели взгляды от своего новоиспеченного зятя и устремили их на свою невинную младшую сестренку, которая — увы! — больше не была невинной! Такую пилюлю было нелегко проглотить. Наконец Дуглас сказал с громким вздохом:

— Да, разумеется. Иди приляг, Синджен. Мы навестим тебя позже.

— Я не буду перевязывать твой порез, Джоан. Так он быстрее заживет.

Синджен одарила мужа улыбкой, нарочито бодрой, но вместе с тем такой жалостной и несчастной, что Райдер тоже нахмурился.

— Мне все это совсем не нравится, — объявил он, обращаясь ко всем сразу. — Послушай, Синджен, хитрости в тебе не больше, чем в горшке с маргаритками, и актриса из тебя никудышная, и…

В эту минуту в кухню вошла Эгнес, и Синджен с облегчением закрыла глаза. Толстуха тут же объявила мужчинам, что толку от них никакого и что они испачкали кровью кухонный стол.