Невеста-наследница

Алике содрогнулась, вспомнив ту ночь, когда она и Дуглас особенно рьяно предавались наслаждению и вдруг к ним в спальню ворвалась его матушка, заподозрившая, что Алике убила ее обожаемого сыночка. Вспоминая эту сцену, она до сих пор холодела от стыда.

— На всякий случай я засуну себе в рот носовой платок, — сказал Дуглас."

"Наконец-то он был в полном сознании, но он так ослабел, что, кажется, не сможет добраться до ночного горшка. Отвратительное чувство. Хорошо, что хотя бы жар спал и боль в ноге сделалась терпимой.

Конечно, дурак он был, что сразу не обратился к врачу, но он просто не привык, чуть что, звать лекаря и позволять ему пичкать себя всякими снадобьями. За всю свою жизнь он ни разу не воспользовался услугами доктора Чайлдресса, который практиковал в Кинроссе, разве что по поводу каких-то детских болезней. Он был молод, силен и здоров как бык. И вдруг простой ножевой порез приковывает его к постели, вызывая сильнейшую лихорадку и даже беспамятство.

Из-под полуопущенных век он увидел, как в комнату вошла Джоан.

Он был голоден и раздражен и не желал ее видеть. Ему нужна была помощь, но не от женщины, а от мужчины.

— Вот и прекрасно, ты уже проснулся, — сказала Синджен, одарив его обворожительной улыбкой. — Как ты себя чувствуешь?

Он что-то буркнул.

— Хочешь, я тебя побрею? У меня есть опыт: однажды я обрила голову Тайсону, пока Райдер держал его, чтобы не дать ему вырваться. С тех пор прошло не более десяти лет. Если ты разрешишь мне попробовать, я обещаю быть очень осторожной.

— Нет.

— Удивительное дело, Колин: к нам явился джентльмен, который уверяет, что он твой кузен.

При этом известии он тотчас сел на кровати. Одеяло сползло ему на живот, но он этого не заметил. Он был в растерянности. Какой кузен? Насколько он помнил, никто из его кузенов не мог знать, что он находится здесь. Ах да, Макдуф знает.

— Не может быть, — проговорил он машинально и упал обратно на подушки.

Синджен смотрела на верхнюю кромку одеяла, которое теперь не доходило ему до пояса.

Она невольно сглотнула. Как же он красив: мускулистый, стройный, грудь покрыта черными волосами, а ниже, на животе, они образуют узкий шелковистый мысик. Сейчас он чересчур худой, все ребра видны, но это у него пройдет.

— Тебе нужно все время быть в тепле, — сказала она и натянула одеяло ему на плечи, хотя вместо этого ей хотелось вовсе убрать его и созерцать Колина Кинросса в костюме Адама по меньшей мере часов шесть.