Невеста-наследница

Алике знала: за последние пять лет Новобрачная Дева не раз являлась Софи. Она не станет сомневаться в словах своей невестки. Вместе они придумают, что предпринять.

Замок ВирТем же вечером, в десять часов, Филип незаметно выбрался из замка. Он не боялся или, во всяком случае, боялся не настолько, чтобы это мешало ему думать. Если ему и было страшно, то его тревога за Синджен пересиливала страх.

Он благополучно добрался до конюшен и успел почесать Георга II за шелудивыми ушами еще до того, как тот приготовился залаять и всполошить весь дом.

Филип не стал задерживаться в конюшнях, опасаясь разбудить конюхов, которые спали в задней комнате. Он оседлал Папоротника, своего пони, тихо провел его по подъездной дорожке, пока они не удалились от замка, и только здесь сел в седло.

Ему предстоял долгий путь, но он был полон решимости одолеть его. Он молился о том, чтобы успеть.

Он хотел рассказать Далей, что собрался сделать, но рассудил, что она не сможет держать язык за зубами. И вместо этого он, нарочно зевая во весь рот, как будто его клонило в сон, попросил свою няньку заглянуть к его мачехе, дать ей попить и накрыть ее столькими одеялами, сколько она сможет найти.

Далей обещала, что все сделает. Посылая пони в галоп, Филип помолился о том, чтобы тетя Арлет не застала Далей у Синджен и не уволила или, того хуже, не изувечила ее.

На небе сиял полумесяц; темные дождевые тучи, затягивавшие небо последние трое суток, исчезли, уступив место легким белым облакам, которые почти не заслоняли луну и звезды.

Когда сзади вдруг раздался топот подков, у него душа ушла в пятки. Он быстро повернул Папоротника в придорожные заросли и зажал ему ноздри, чтобы пони не мог заржать.

По дороге ехали три человека. Когда они приблизились, он ясно услышал их разговор.

— Пусть ума у нее и мало, а я все равно на ней женюсь.

— Нет, она будет моей, олух ты деревенский! Ее папаша дал мне обещание, а лэрд сказал, что объявит в церкви о нашей женитьбе.

Третий всадник расхохотался — смех у него был самодовольный, торжествующий. Потом он смачно сплюнул и сказал:

— Оба вы попали пальцем в небо, ребята. Разве вы не знали, что я уже переспал с ней и она теперь моя? Я скажу лэрду, и дело будет слажено: он объявит, что мы с ней поженимся. А вам, ребята, я скажу еще кое-что: хоть ума у нее и мало, зато титьки большие.

Послышались яростные крики и брань, кони ржали и сталкивались друг с другом.