Наследник по контракту

Есть хорошая клиника, где у вас возьмут анализы в один день и в кротчайшие сроки отдадут результаты. А с ними уже можете приезжать в поликлинику. Возьмите, здесь их адрес, а здесь список анализов.

Доктор протянул мне несколько листов, которые я машинально забрала.

— Я вижу, у вас справка открыта, — полистал что-то у себя в планшете он. — Я продлю вам её, и буду ждать на приём с результатами анализов на руках.

Мужчина встал и отправился к двери.

— Не бойтесь, мама, иначе страх передастся и малышу, — сказал он мне на выходе из комнаты.

 — Мы просто перестраховываемся. Сдайте всё завтра, не тяните время. Всего доброго.

___

Все необходимые анализы мы с Демидом сдали следующим утром. Теперь оставалось только ждать. Хоть доктор и успокаивал меня тем, что это довольно стандартная процедура, всё равно в душе кружили смятение и беспокойство. Все последующие дни ожидания я не находила себе места, даже Влад будто понимал моё состояния и тревожил мало. Хмурился, расспрашивал о сыне, но пока что-то решить было невозможно, нужно было просто ждать.

Неведение изводит, но взамен есть надежда, что всё будет хорошо."

"Конечно, я понимала на какой диагноз намекают врачи — рак крови. Только очень надеюсь, что эта беда обойдёт стороной меня и Демида. Впрочем, у Димы бабка умерла от лейкоза, а как известно, предрасположенность может передаться генетически. Но не ребёнку же? Господи, я просто не могу об этом даже думать, я отказываюсь. Слишком много бед на мою голову разом. Даже в церковь съездила, попросила защиты сыну.

Не мне, пусть помогут хотя бы ему, он-то в чем виноват? Пусть только поправится, и больше мне ничего не нужно в этой жизни.

За последние три дня мне пришлось уехать с работы ещё раз. Позвонил следователь по делу моего погибшего мужа, и сказал, что оно закрыто, и я могу забрать личные вещи супруга, а так же, что среди вещей была найдена записка, адресованная мне, но пока шло следствие, вещественное доказательство не могли отдать мне. Только сейчас я могу её забрать.

В кабинете здания полиции мужчина с усами отдал мне под роспись телефон, часы мужа и саму записку. Окровавленную одежду уже уничтожили сами, а мне вернули то, что было при Диме до момента выстрела. Открывать её при следователе я не решилась, лучше дома. Так и продолжала сидеть с ней в руках.

— Спасибо, — вежливо сказала я ему. — Всё-таки самоубийство?

— Абсолютно точно, — твёрдо ответил он. — Положение руки и пистолета чётко об этом говорило с самого начала.