Невеста Инквизитора, или Ведьма на отборе - к беде!

— Пишите, — ровно произнес он, а я не заставила себя ждать. Мне и так кажется, что грядет нечто очень серьезное, что Сивила нашла способ добраться до Адриана через меня, и это… вызывает тревогу.

Подрагивающей рукой написала короткое послание и передала послушнику, уверенная в том, что его доставят. Я упоминала, какие служители Ордена исполнительные?

Глава тридцать четвертая

Капитан имперской гвардии имел солидные усы и дотошный нрав. Он сразу приступил к делу, то есть засыпал меня бесчисленными вопросами, по большей части, бесполезными, вместо того, чтобы просто приступить к поискам.

— Как выглядели ваши украшения?

— Может, начнем поиски? Я точно смогу узнать свои украшения…

— Какие в них были камни? Их стоимость?

— Не лучше ли отправить людей обыскивать покои невест?

— Где вы их хранили?

«Да за что мне это?» — мысленно застонала и тяжело выдохнула.

— Как я уже сказала, украшения были в шкатулке.

— Какого цвета была шкатулка?

Ясно… об артефактах можно забыть. Мне просто нужно продержаться до прихода Адриана.

— Пожалуй, я спущусь в кухню и попрошу сварить мне кофе, — развернулась, собираясь покинуть собственные покои, в которые мы недавно переместились.

— Стойте! А как же украшения? — растерянно прокричал капитан мне вслед.

— Коричневая шкатулка, отделанная кожей, в ней серьги, кольцо и браслет лежат на энергетических кристаллах. Удачи в поисках, — развернулась, чтобы исполнить книксен, не забыла доброжелательно улыбнуться и поспешила скрыться с глаз назойливого капитана.

Интересно, чем сейчас занят Акли? Уже едет в Управление дознания, чтобы написать на меня жалобу или пытается справиться с заиканием? Он же артист, для него это самый настоящий удар…

В кухне меня встретили, как и в первый раз, настороженно. Повар отложил лопаточку и вопросительно вскинул бровь.

— Кофе, — устало улыбнулась я.

Прошла за отдельно стоящий стол, на котором составлена посуда, салфетницы, перечницы… села на жесткий белый стул, положила локти на стол и подперла голову кулаком, окончательно растеряв остатки манер и очарования.

Через пару минут передо мной опустилась маленькая чашка на блюдце, а в ней всего половина ароматного, густого напитка.

Мое лицо, вероятно, было настолько жалобным, что повар все понял без слов. Молча забрал чашку, а через минуту принес большую глиняную кружку, до краев наполненную кофе.