Невеста фараона

— Но даже не это самое ужасное! А если бы тебя купил тот, кто уже второй раз пытался тебя убить в этом дворце? Готова остаться наедине с убийцей?

Я усмехнулась и выдавила из себя:

— Тот, кто хотел меня убить, сейчас рядом. И на этот раз у него уже почти получилось. Правда, Ахмес, не мучай меня больше. Что мешает завершить задуманное? Придуши, сверни шею, или что там у тебя по плану. Только ради Пта вытащи свою ногу из моего живота.

Он криво усмехнулся и свез колено чуть ниже, раздвинув им мои бедра. И лицо его стало еще на сантиметр ближе к моему.

Зато я смогла вдохнуть и выдохнуть. Но живот не прошел. В нем ворочались внутренности, а мышцы терзали спазмы. Да и вообще этот парень своей близостью, похоже, запустил во мне механизм самоуничтожения. Меня лихорадило. Мысли в голове путались. А сердце билось так, словно решило продолбить нафиг грудную клетку и вылететь на свободу.

— Отпусти меня! — я всего лишь жалко пискнула.

Он снова усмехнулся и отрицательно покачал головой.

— А как же долг? Я купил твою девственность, ты забыла?

— Серьезно?! Забери свое колечко, и мы квиты!

— Хм?

Ну, слава Пта, или Амону, или Господу, да вообще всем, кто на небе, губы Ахмеса искривились в его привычной мерзкой ухмылочке.

Потом он изрек:

— Нет, сестра, так это не работает!

Ну вот опять! Его нос сейчас мой в фарш перетрет! А глаза подернулись туманом.

— Эй! — я принялась извиваться на кушетке, — Приличные люди спрашивают у девушки разрешения! Так вот, я против! Понятно! Ты что хочешь взять меня силой?

— Очень хочу, — прошептал он мне в рот, — Так хочу, что у меня сердце замирает!

— Да ты просто…

«Абьюзер»! «Тиран»! «Сатрап»! Господи боже! Ну, хотя бы «сволочь» у них есть в языке? Но нет.

Из всего перечисленного многообразия эпитетов я смогла лишь сгенерировать:

— Грязный демон!

Ну да… проблемы перевода. Надеюсь, что хоть интонация у меня была соответствующей «абьюзеру». Его губы покрывали легкими поцелуями мою шею. И замерли у уха."

"— Ты настолько меня не хочешь? — о, мужчины очень коварны, когда не желают верить в очевидное.

Спрашивает бархатным шепотом, еще и мочку уха губами прихватывает.

И если начистоту, не так уж я и уверена. Ладони его уже давно отпустили мои запястья и приятно ласкают… много чего ласкают. Тело у Танеферт с приличными выпуклостями. Есть чего поласкать. А мои собственные пальцы запутались в его волосах. Как так-то? И голова кружится. И между ног опять неприлично ноет.

— Именно! — все же выдавила из себя я.