Невеста фараона

— Ты сейчас так выглядишь, как будто никогда не пробовала шоколад!

Его губы оказались слишком близко с моими. И в его странно-светлых глазах мерцали ранние звезды. Из тех, что появляются на небе, едва за горизонт уходит солнце.

— Может быть попробовать исцеляющий поцелуй? — голос его стал хриплым, — Есть много свидетельств в его пользу. Спящая красавица, Белоснежка, принц-лягушка…"

"Сердце мое забилось сильнее. Мне захотелось всего и сразу: прижаться к нему и оттолкнуть с такой силой, чтобы он отлетел к стене.

Странные чувства овладели моим телом. Мне показалось, что дремавший в нем Ка Даши неожиданно очнулся и начал реагировать на близость с этим парнем. И что из моих желаний принадлежало мне, а что ей, трудно понять. Возможно, поцелуй действительно поставит все на свои места. Я закрыла глаза и потянулась к предводителю. Его мягкие губы нежно коснулись моих, осторожно лаская их. Я почувствовала, как словно сильное подводное течение Ка Даши хлынул в жилы нашего теперь общего тела. И заметалось, сея панику в руки и ноги. Романов обнял меня, прижал к себе, наши дыхания, наши языки, — мы сами стали одним целым.

— Даша, — прошептал он, — Даша…

Его пальцы оказались у меня на затылке, и тут я дернулась в сторону. Мы не трогаем друга друга там… потому что никто из моего мира не полезет руками под парик другому человеку. Даже, если сердце его смущено поцелуем. Но в этом мире никто не носил париков. И трогать голову можно без опасения испортить его внешний вид. Так что я запоздало осознавала свою ошибку.

Взгляд Романова с трудом фокусировался. А руки заметно дрожали. Странный парень. Вроде бы воин, предводитель демонов, а наедине со мной робкий и нежный, словно девица.

— Ну как? — он выдохнул, и с видимым трудом заставил себя посмотреть мне в глаза.

В моем теле все еще вспыхивали искры. А в груди словно сотню струн натянули, и они играли каждая в своем тоне. В животе метался хаос, и дышать получалось через раз. А он о чем спросил?

Вместо ответа, он потянулся и коснулся губами моей щеки.

Потом улыбнулся и проговорил:

— Я не знаю, насколько тебе это поможет, но ты твердишь об этом с самого своего падения. И никто тебя не слышит. Вот…

И вдруг произошло чудо. Не понимаю, как он догадался, но он вдруг вытащил из той же сумки с нарисованными котятами два небольших бумажных пакетика. В первом были сухие, но вполне приемлемые цветки василька. Из второго он высыпал мне на ладонь измельченную ромашку. Я не смогла сдержать счастливую улыбку.