Невеста фараона

Он умеет читать мысли! И что он еще сказал? Мы оказались в этом зале по своей воле? Мы?! Но меня никто не спросил, хочу ли я попасть на суд этого Осара! Так вот, если уж зашла речь о моих желаниях, то я не хочу! Все, чего я хочу в данный момент — это быть отсюда как можно дальше. Пусть даже на зачете по актерскому мастерству. И пройти его еще раз. И выслушать от мастера курса все те же ехидные замечания о том, какая я деревянная, и какая я никакущая. Да, я хочу оказаться в теле Даши Измайловой, студентки московского ВУЗа, хочу забыть обо всем этом.

И еще хочу шоколадку. У меня даже язык свело, как я ее хочу. Пришлось три раза сглотнуть голодную слюну.

Мужик со свитком мне подмигнул:

— Терпение, дорогая. Скоро ты поймешь, что я прав.

Что-то было в нем не так. Вроде бы вполне приятный себе мужчина среднего возраста. Походит на доброго учителя. Только вот тень его на полу… там у него птичья голова с длинным клювом. Совсем жесть! Расскажи я такое в институте, все подумали бы, что я приняла запрещенные вещества.

Лошадиную дозу, не иначе.

— Меня зовут Джахути. И я тоже бог, — тут он скоромно потупил глаза и шаркнул ножкой в золотой сандалии, — Ну, по человеческим меркам.

(Древнеегипетский антропоморфный бог Джахути бог мудрости и знаний, покровитель библиотек, учёных, чиновников, государственного и мирового порядка. Неизменный участник суда Осириса. Супруг самой богини Маат. В наше время более известен под греческим именем Тот. Изображался с головой ибиса).

Ок, еще один бог. Подумаешь. Честно говоря, во всей этой мизансцене меня интересовал только один вопрос, сил у двух богов хватит усмирить демоницу Амат, если она вдруг слетит с катушек? Но на это мне никто и не думал отвечать.

— Что ж, начнем!

Торжественно изрек зеленолицый Осар, кажется снова подросший.

— Начнем, — зашелестели с боков собравшиеся, на всякий случай сохраняя видимость невкусных статуй. По их осторожному поведению я поняла, что Амат с катушек случалось слетать.

Иначе чего бы все так тряслись. Демоница как раз недвусмысленно рыкнула, и голоса смолкли. А динозавр этот плюхнулась на перепончатое пузо прямо под весами. С видом усталого пса, вынужденного караулить хозяйскую дачу в непогоду, она положила голову на когтистые лапищи, оросив пол желтоватыми соплями.

— Слушается дело Ахмеса, сына Птахшепсеса, урожденного в городе Инбу-Хенж! — громко и торжественно изрек Джахути.

Где-то такое я уже слышала.