Невеста фараона

И сразу многое поняли. За исключением одного, как же все-таки демон проник в мир людей?

Романов подошел к причалу и ткнул ладью в обветшалый бок. И палец его провалился в трухлявую обшивку.

— И что все это значит?

Он задал вопрос нам обоим, но отвечать взялся Ахмес.

— Полагаю, это выход. Надо проплыть божественным путем до восточной точки горизонта. Иначе в мир людей отсюда не попасть."

"— Божественная ладья? — Сашка еще раз ткнул пальцем в обшивку, снова проделав в ней дыру, — Это хуже, чем пенопласт. Нам понадобится куча богов, чтобы привести судно в порядок.

Ахмес показательно огляделся и растянул губы в улыбке:

— Как видишь, богов тут нет. Только лодка.

— А что будет, если мы утонем в этой реке?

Мы с Ахмесом переглянулись. Хороший вопрос.

— Никто не знает. В наших текстах нет об этом ни словечка, — я развела руками, — Вполне возможно от нас ничего не останется кроме малой частицы Ах, которая будет ждать миллионы лет в предвечном океане Нун, чтобы вновь обрести дар жизни.

— Не вариант, — скривился Романов, и резюмировал, — Мы с Дашей остаемся на берегу.

Пойдем поищем Феллини с Тарковским. У меня к ним несколько вопросов…

Хороший поворот, спасательная операция отменяется, потому что жертвы катастрофы отказались от помощи. Я усмехнулась, я уже говорю как диктор телевизионных новостей. Все-таки здорово, что мне повезло прожить в двух временах. Пусть и недолго.

— Романов, ты дебил? — Даша тоже подошла к лодке и осторожно тронула ее трухлявый бок, — Даже если ты обретешь тут всю мудрость мира, ты не станешь живее на земле.

Сейчас мы там между жизнью и смертью. И если не пройдем путь богов до восточной точки горизонта, мы погибнем. Будешь тусить тут вечно с дурацким Оскаром в руках. И с этой тупой бабочкой на шее. Напомнить тебе, что это не твои реальные достижения, а только мечты. Там на земле ты все-еще студент института культуры. Таким и останешься, если не струсишь проплыть по этой Реке.

Сильная речь! Даже Ахмес расправил плечи. Даша огонь! Сашка же заметно смутился и выронил золотую статуэтку.

Та брякнула о бревна пирса и исчезла в темноте. Впрочем, уже через пару секунд снова настойчиво возникла у него в руке.

— Небмаатра, да будет он жив здрав и невредим, в нее влюбился, — шепнул мне на ухо Ахмес, — Да и весь двор не прочь был перейти на ее сторону.

— Она неплохо бы меня заменила, — согласилась я.

На это Ахмес посмотрел на меня своим особенным жгучим из-под ресниц взглядом и прошептал:

— Никто тебя не заменит, Фриш.