Невеста фараона

Мать царя поставила бокал на столик и продолжила в том же возвышенном тоне:

— Я обещала тебе дать совет в выборе мужа. И мне кажется, я нашла для тебя идеального кандидата. Он со всех сторон хорош: у него влиятельная семья, он умен, обучен, богат, силен, искушен и, что немаловажно, молод. А еще привлекателен. Как тебе?

Я улыбнулась:

— Звучит очень неплохо, матушка царя, да будете вы с сыном живы, здравы и невредимы."

"— Неплохо, — Мутемуйя фыркнула и неожиданно мне подмигнула. А потом хлопнула в ладоши.

Двери зала отворились.

И мы все пронаблюдали, как к нам вышел… о да, кто бы сомневался, прекраснейший из прекрасных живущих на этом свете мужиков. Великолепный Ахмес собственной персоной. Я с трудом сдержала смех, который терзал меня изнутри и готов был вырваться настоящим истерическим хохотом. До того он выглядел нелепо в пышных придворных одеждах, в огромном парике, с густо подведенными глазами и сильно-розовыми барби-румянами. Не щеки, а попка младенца. Ахмес протопал на середину зала и церемонно поклонился матери царской. Меня он не удостоил вниманием. Ну еще бы! Я же тут, по его мнению, вообще статистка.

— Ахмес, сын Птахшепсеса, урожденный в городе Инбу-Хенж, — отрекламировала моего бывшего Мутемуйя.

Только теперь он посмотрел на меня. Пристально, со значением. Вот же идиот! Он не знает, что вчера я слышала его разговор с Тамит. И мне известно больше, чем он думает.

Я растянула губы в улыбке и слегка склонила голову в намеке на благосклонность. И продолжала смотреть на него, не отрываясь.

Он тоже улыбнулся. А в глазах его отразились лучи солнца. Да он обрадовался, гад.

— Как я понимаю, вы давно знакомы, — обрадовался в этом зале не только Ахмес. У Мутемуйи словно гора с плеч свалилась. И голос полегчал, и даже щеки порозовели. Только взгляд все еще выдавал напряженность. Дело-то не закончено.

Она посмотрела на меня, и мне пришлось оторваться от своего бывшего или теперь еще и будущего парня. Пора было держать ответ. Ох, как же мне стало страшно! Хуже, чем на вступительных экзаменах по актерскому мастерству.

Тогда мне нужно было только басню прочесть. Крылов-то Иван Андреевич, поди и не догадывается, что написал не просто забавные и поучительные стишки, а настрочил приговоры многим несбывшимся надеждам будущих абитуриентов театральных ВУЗов.

— Стрекоза и муравей! — я запнулась и смущенно оглядела аудиторию.

Потрясенные слушатели одновременно хлопнули подведенными глазами. А мелкий Аменомусхет икнул, дернувшись всем тельцем.