Невеста фараона

Все они утверждали, что девчонка Хекет колдунья и привораживает их мужей зельями. Я им не верила, потому что во всем городе зелья варила только я. Но с Хекет надо было что-то делать. Они притащили ее за волосы. Да, парик она не носила. И волосы у нее были ярко-рыжие. Очень редкие для наших мест. Поговаривали, что мать ее понесла от заезжего купца-финикийца. Худая, кожа да кости, с маленькой грудью и черными глазищами, сверкающими яростью на узком лице. Красивая. Пришлось присудить ей пять ударов палками, иначе обиженные жены ее растерзали бы.

«Встретимся завтра? Заодно и познакомимся»

Я подумала. Этот неизвестный может и правда в меня влюблен. Вон сколько цветов прислал. Так может Романов мне вовсе и не нужен.

— Даша, проводи дядю!

Это мама меня позвала. Я встала с кровати и поплелась в прихожую.

Дядя Гена пытался застегнуть куртку. Похоже отношения с сестрой, то есть с моей мамой за последние полчаса у него не наладились.

— Бесстыдник! — цедила она, наблюдая за его неуклюжими действиями, — Надо же такое придумать, к нам в дом девиц водить! Как будто своей квартиры нет.

Дядя Гена не возражал и не оправдывался. Только буркнул напоследок:

— Сказал же больше не буду. Извини. Все?

— Все! — вот это вряд ли, — Видеть тебя не хочу.

Мама шумно выдохнула и ушла в гостиную. Там ее ждал папа, тоже сильно взволнованный открывшимися обстоятельствами. Я услышала только:

— И как ты могла подумать на меня, Наташа!

Дверь в комнату закрылась.

— Ничего, — дядя Гена вздохнул и, наконец, справившись с замком куртки, принялся наматывать длинный шарф вокруг шеи, — Помирятся. А ты здорово придумала, племяшка! Не переживай, у отца это не серьезно.

— Что? — я склонила голову на бок, — Дядя Гена, сегодня я видела вас с Куколкой! На нашей кухне!

Он замер, так и не заведя руку с шарфом за голову, покосился на меня как-то странно. Потом понимающе кивнул, видимо, о чем-то с собой договорившись:

— О, я и забыл.

Он поцеловал меня в щеку и выскочил за дверь. В гостиной приглушенными голосами выясняли отношения мои родители. Теперь папа обвинял, а мама оправдывалась. Я пошла к себе. Телефон успел принять еще с десяток сообщений. Девять от Романова. Он уточнял сцены для съемок, желал «спокойной ночи», опять заверял, что я все неправильно поняла и хотел объясниться.