Невеста для сердцееда

Желание покинуть комнату, в которой оказался лорд Дебен, оказалось столь велико, что она была совсем не прочь отправиться на поиски слуги.

— Нет, милая моя, мне требуется что-нибудь покрепче, — ответила тетушка. — Лимонад больше подходит Милдред."

"Генриетта громко захлопнула веер, намеренно не глядя в сторону лорда Дебена. За последние две недели его образ довольно часто возникал в ее сознании, что не приводило в восторг. Также не воодушевляло и осознание того, что он мог незаметно действовать ей на благо, невзирая на недружественную ноту, на которой они расстались.

Хотя, вероятно, нет, совершенно определенно у него имелись дела поважнее, чем воспоминания о безвкусно одетой строптивой деревенской девчонке. Ведь она произвела на него именно такое впечатление, не так ли? Заново прокручивая в голове события двух встреч, Генриетта уверила себя, что умудрилась оба раза выставить себя на посмешище. В первый раз предстала перед ним с заплаканным лицом. Вернувшись домой и увидев себя в зеркале, она с ужасом обнаружила, что в волосах у нее запутался сухой плющ. Во второй раз она намеренно нарядилась как можно более вульгарно. К тому же, еще не оправившись от удара, нанесенного Ричардом, она вела себя далеко не самым любезным образом.

Если уж начистоту, она просто строптива. Как бы она ни пыталась оправдать собственное поведение, напоминая обо всех грубостях, которые наговорил ей лорд Дебен, ее совесть тут же напоминала, что он по крайней мере пытался сдерживаться.

Несколько раз. А она снова и снова выводила его из терпения.

Бедняга всего лишь хотел выразить благодарность единственным известным ему способом, предложив поквитаться с обидчиками. А она с негодованием отвергла его предложение.

Особенно Генриетте не понравилось то, что, когда он вошел в комнату, она отреагировала так же, как прежде тетушка. Единственное различие — гордость не позволила ей проявить чувства, и еще она не хотела сделать родственников предметом насмешек такого человека, как граф, если он пожелает оскорбить их.

Ее положение усугублялось еще и тем, что даже разносящие напитки слуги не снисходили до того, чтобы обращать на них внимание.

Если бы только Генриетта не отвергла предложение лорда Дебена сделать ее звездой высшего света, если бы не вела себя столь неблагодарно и грубо, все сейчас могло бы быть по-другому.

Всецело поглощенная самобичеванием, она едва не врезалась в высокого мужчину, преградившего ей путь.