Наваждение генерала драконов

Он меня любил!

— Не переживай, подрастешь, продам тебя какому-нибудь мужику побогаче и так тебя полюбят, добавки не попросишь. Только срок придет — ни дня дома не задержишься!

— Ненавижу тебя, — я давилась от слез.

— Поговори мне еще! — Он с упорством быка тащил меня вперед.

У края дороги недалеко от поворота на наш дом стояла телега. Я попыталась закричать, чтобы привлечь внимание людей на ней, но отец проворно закрыл мне рот ладонью и поволок дальше.

Я мычала и кусала его за пальцы.

—Уймись, соплячка, — рычал он.

Отец вышел на тропинку, ведущую к нашему ветхому особняку.

Волоком протащил меня вперед и остановился. Всхлипывая, я подняла взгляд на ненавистный дом.

Снова туда, снова в эту безнадежность, где у меня нет ни будущего, ни настоящей семьи.

Я зарыдала еще громче. Не здесь я должна была находиться! Бежать нужно! Звать помощь!

Странные тени мелькали в окнах. Будто с факелами там кто-то бродил.

— Льям? Виям? — Медведем взревел отец. — Вы что там ищете? Наградили боги выродками вместо детей!

Отбросив меня, он сделал шаг к дому, и тут же мелькнула еще одна тень.

Повернувшись, я увидела, как мелькнула дубинка. Оглушающая боль пронзила тело. Упав, я на несколько мгновений потеряла сознание.

***

Приоткрыв глаза, первое, что увидела — это тело отца. Кто-то тащил его к дому за ноги.

— Что с девчонкой делать? — гнусавый голос был мне совсем незнаком.

— К остальным ее...

Я попыталась приподнять голову, но тело меня не слушалось.

— А пацаны? — снова этот гнусавый.

— В расход, — это было сказано так легко, словно они не судьбу людей решали, а про сорняки на огороде толковали. — Своих ртов хватает. К тому же треплом оказались. Золотишко так и не нашли.

Разбойники!

До меня наконец дошло, что происходит вокруг. К нам пришли те, кого так ждали братья.

— Кирка, а ты уверен насчет девчонки? — ко мне кто-то подошел, снова завоняло немытым телом.

— Да у нее в голове дыра, Гнус. Все одно окочурится. Целителя у нас нет. Думать нужно, когда дубиной машешь!

— Так заорать могла, — словно в оправданье пробормотал гнусавый.

— Да пусть бы и орала. Кто бы ее услышал? Бабу уже того, мужика тоже. А эти два ссыкуна скулят там. Вали их и пойдем.