Наваждение генерала драконов

— Хэйл! Сын! Гюмзу, я хочу поговорить с тобой чуть позже, — ровно произнес дядя Сэтт. — Похоже, что программу праздника придется сильно сократить. Мы проведем турнир, а после все разъедутся домой, в том числе и вы.

— Что? — ора высокомерно задрала подбородок.

— Дядя, я бы попросил, чтобы завтра меня и сестру отсадили за другой столик подальше от этих невоспитанных особ. Они твоя родня, но не моя. И терпеть оскорбление Айлы я не намерен. А вы, ора, поблагодарите богов, что женщина, иначе я бы сейчас просто разбил вам нос за оскорбление члена моей семьи.

— Ульви! — выдохнула я.

— На пруды тебя отвезет Хэйл, Айла, и на этом все! Совсем все, сестра!

— Не будь таким, — я покачала головой, — ты опять судишь о яблоке, глядя на яблоню. Не надо так!

— Айла, у всего есть границы!

— Не обижай меня, братик, ну, пожалуйста.

Он взглянул на Надию. Бедная девушка сидела бледная, сконфуженная. Ей явно было жутко стыдно.

— Ульви, я тебя прекрасно понимаю и прошу прощения за своих гостей, — вмешался дядя, — но сделай одолжение дяде — погуляй с моей Надией.

— Хорошо, дядя Сэтт, — процедил брат. Кажется, согласился он только ради меня.

— Считай это четвертым желанием, — прошептала я.

— Считай, что это из чистой любви к тебе, — выдавил он из себя зло. — Чтобы ты уже успокоилась с моей женитьбой и поняла — не по мне зазвенят свадебные гимны.

Генерал усмехнулся и взглянул на меня.

— Ты сэкономила мне право на свидание, — хмыкнул серебряный дракон, в его серых холодных очах появился хищный блеск. — Оно все еще за мной, Айла.

— Кажется, ты переигрываешь саму себя, сестренка, — усмехнулся брат и продолжил завтрак.

Легкое ландо катилось по лесной дорожке в сторону прудов. Вокруг по обочинам громоздились величественные, древние как сама земля дубы. Их стволы едва ли обхватят и десять человек, если встанут по кругу.

Я еще никогда не видела столь огромных деревьев.

Под их выступающими на поверхность толстыми, сморщенными корнями сплошь ковер из молодой и старой листвы, веточек и желудей. Коричневые высохшие орешки весело трещали под колесами нашей повозки.