Наваждение генерала драконов

Между делом Надия выразила также сожаление, что не смогла побывать на прудах и не увидела лилии. Они как раз сейчас цветут. Это вот, которые...

— Слезы Яники, — подсказала я и села, откинув одеяло.

Служанка зыркнула в мою сторону и выпучила глаза.

— Это куртка шиу Хэила?! — выпалила она, хватаясь за сердце. — Та самая? В вашей постели? Ора!

— М-м-м? — я покосилась на то, что обнимала всю ночь. — Да, прохладно было просто...

— Ага... да... — Маника сложила руки на груди. — Можете рассказывать мне сейчас что угодно, но никто не тащит под одеяло куртки мужчин, к которым они равнодушны.

Не дожидаясь моей реакции, она сама схватила куртку и припрятала ее под кровать. И стоило ей разогнуться, как в дверь два раза постучали и на пороге возник мой братец. Взъерошенный, немного помятый, глаза красные как у суслика.

Все ясно — всю ночь читал.

— Айла, пора спускаться к завтраку, — зевая, выдал он громогласно. — О, ты уже проснулась!

— Угу, — пробурчала я и тут же опомнилась.

— Лилии? — он приподнял бровь.

— Да! — я, как могла, излучала восторг и восхищение. — Вот сегодня поняла, что мы можем и забыть про них! Такую красоту нельзя пропускать!

— У-у-у! — Брат растер затылок и подозрительно покосился на мою персону. — А напомни-ка мне, Айла, ты когда цветами увлеклась? В твоей комнате отродясь даже веника из ромашек не было.

— Я хочу покататься в лодке, Ульви! — выпалила, задрав подбородок.

Что он наговаривает! Были у меня цветы. Годами стояли засушенным гербарием, пока мама их не выкинет.

— Плавать? Ты? — Ульви окончательно проснулся. — В открытой воде? Ты, которая даже на пикник на реку боялась выходить! Мне что-то уже страшно дальше выяснять, что ты там задумала, сестренка.

— Я и не собираюсь на реку! Мы едем на пруды! Вчера у меня была очень неприятная прогулка и я поняла — пора бороться со своими фобиями.

— А-а-а, — протянул Ульви и расстегнул верхние пуговички на рубашке. — Надия!!! Нет, Айла, я пас...

— Второе желание! — тут же нашлась я и, подняв книгу по астрономии с прикроватной тумбочки, показала ему. — А нет — отдаю ее дяде.

— Ну, положим, ты слишком меня любишь, чтобы поступить так подло.

Он отмахнулся, быстро смекнув, что я блефую.