Наваждение генерала драконов

— Захарий, ну я тебя прошу, не стоит так выговаривать детям, — дядюшка дожимал его.

Все-таки хороший он очень! Ну чего я так фыркала на него по первой?

— Сэтт, твой Хэил уже давно вырос из того возраста, когда бы я назвал его дитем. Он-то должен был понимать, что делает! — рявкнул папа и развел руками.

Я взглянула на генерала и сглотнула. Он смотрел на отца в упор и улыбался так, словно в голос орал — уж он-то точно знал, что творит.

Отец прищурился и задрал подбородок, пытаясь быть выше своего племянника.

— Сначала убеди, племянничек, что достоин с ней рядом стоять, а потом поговорим, — и сказана эта непонятная для меня фраза была таким тоном, что я втянула голову в плечи.

А Хэил... Он лишь самодовольно хмыкнул.

— Поговорим, дядя Захарий, и никуда тебе от этого разговора уже не деться.

Ничего не понимая, я нахмурилась. О чем кто поговорит? Что опять не так?

Я взглянула на дядю Сэтта.

— Ну пойдем, Халима, посмотрим, кто там на нашего Ульви позарился. Может, нашлась та единственная. — Отец, крепко держа меня за локоть, обошел Хэила, ничего ему не сказав более.

— Что-то слабо верится, — выдохнула мама.

— Он танцевал с Надией, — снова напомнила я.

— Давай показывай свою Надию, — недовольно ворчал папа.

Хэил покачал головой, усмехнулся и молча удалился.

Отец обернулся на него и поджал губы. Выглядел он очень недовольным, растерянным. И немного напуганным.

Проснулась на следующее утро я лишь с одной мыслью: «Не хочу на охоту!»

Вот что у меня может быть общего с этим жутким словом? Где я, а где ОХОТА?!

Но деваться было некуда. Сползая с постели, я еле передвигала ноги. Как же они гудели. Зевнув, растерла колени и с ненавистью взглянула на туфли. С каким блаженством я стаскивала их с себя. Это не обувь, а модное орудие пыток.

Подойдя к двери, ведущей на террасу, распахнула ее, впустив в комнату свежий воздух и дивный аромат цветов. Сад жил своей жизнью. Деревья шелестели кронами, насекомые стрекотали, птицы увлеченно ворковали на ветвях.

Утро выдалось солнечным и теплым. Лишь мелкие лужицы у перил и влажный воздух напоминали о ночном дожде.

Лукаво улыбнувшись, на цыпочках вышла на террасу и подкралась к соседней двери, возле которой в кадке стоял высокий куст.