Невеста черного Медведя

У нас всё проще и понятнее. У вас же вечные интриги. Вы даже порой дружите против кого-то. Часто идёте на поводу у своих желаний, движут вами только ваши же хотелки. А об окружающих вы мало думаете. Всё о себе, да о себе. Знаешь, у нас ни одна женщина и не глянет на занятого мужика. Потому как это плохо. Разрушить чужую семью, значит, причинить вред и боль тому, кто рядышком с тобой живёт. Такую женщину, если она среди лесных сыщется, ни в один дом не запустят. Не улыбнётся ей никто приветливо. Потому как опозорила себя.

— И что же, не бывает у вас такого? Всё семьи крепче камня?

— Бывает, — Крася тяжело вздохнула, — там, где жена — простая человечка. Вашу натуру сложно изменить. Всё у вас какие-то хотелки.

— Это как? — мне стало интересно даже.

— Да, — Крася, призадумавшись, поморщила лоб, — всё у вас с выгодой. За каждым поступком хвост корыстный тянется.

Я крякнула, услышав такое заявление.

— А вы чего? — мне даже за людей обидно стало: чего это нас всех под одну гребенку-то чесать.

— Не то чтобы, — Крася улыбнулась, — у нас всё проще. Ну, вот ревнуешь ты, зря.

— Не ревную, — тут же недовольно проворчала я.

— Ревнуешь, Элиз. Я же тоже женщина. К тому же росла рядом с человеческим селением. Подруги простые человечки у меня были. Я понимаю, о чём говорю. Ты сейчас, наверняка, думаешь, что помани эта особа, и побежит чёрный медведь с ней в закуток, под юбкой у неё счастье искать.

— Умеешь ты ситуацию описывать, — от её слов мне стало смешно.

— А что неправа? — нутрия, глядя на меня, приподняла бровь.

— Ну, допустим, права, — не стала я кривить душой.

Крася развела руки в сторону и хмыкнула, выражая мимикой свою абсолютную правоту и прозорливость.

— Ты пойми одно, Элиз. Иоран медведь! Я потому в его сторону и поглядывала. Хотелось женой крупного хищника стать, чтобы уж наверняка. Мой отец, хоть и воин сильный, а зверем всего лишь куница.

— Хм, и правильно сделал. Ты уж прости, Крася, но измена — это, как ни крути, предательство, — вступилась я за мужчину.

— Я понимаю, — она кивнула. — Но медведь бы никогда не допустил, чтобы к его самке другой подошёл. А батька — слабый хищник.