Невест-то много, я -- одна

"

"Я одними лишь глазами проводила его, после чего перевела взор на сидящего передо мной маркиза. Он улыбался, прикусив изнутри щеку.

— Я в шоке от нахрапистости вашего сына, — со смешком сообщила ему.

— Это вы виноваты. Раньше он всё время молчал, не шел на контакт, ничего не рассказывал. Из него невозможно было вытянуть ни слова, ни действия. С вашим приездом его будто подменили. Он раскрылся, оживился и перестал шарахаться, от меня в том числе. А уж то, что он решился снять иллюзию и перестал стыдиться своей внешности и крови.

— Ему просто не хватало внимания, искреннего теплого отношения и капельки душевного тепла. Он ведь ребенок.

— Этого не хватает всем... — грустно усмехнулся его сиятельство и отстранился. — До завтра, Эри. Спокойной ночи.

— Зовите меня лучше Ри́ка. Мне так привычнее, — решилась я вдруг.

— Постараюсь, но мне больше нравится Эри. Тогда я для вас — Рик, когда мы наедине. Занятно... Рика и Рик. Нас даже зовут похоже.

— Спокойной ночи.

А ночью мне снова приснился кошмар.

Я с воплем вынырнула из полыхающей кровавой жути и села в кровати с колотящимся сердцем. Трясущимися руками утерла со лба холодный пот и зажала ладонями уши, чтобы не слышать крики и треск пламени, что еще звучали в моих ушах.

Кто-то аккуратно, но настойчиво убрал мои руки и явно не в первый раз позвал:

— Эрика. Эри. Рика! Всё хорошо, вы в безопасности. Я вас разбудил, посмотрите на меня.

С трудом сфокусировала зрение и в темноте, в которой утопала спальня, увидела маркиза.

— Ну же, Эри. Я с вами, всё хорошо.

— Они опять умерли. И мама. И дядя с тетей. И я. И Марика. Нас всех опять убили. И всё сгорело.

Я шмыгнула носом и сморгнула слезы.

— Идите сюда. Это прошлое. Это просто страшное прошлое, — притянул меня в объятия мужчина.

Я обняла его за шею, держась словно утопающий.

Он гладил меня по волосам и спине, а потом заставил лечь, сам вытянулся рядом поверх одеяла и даже не оттолкнул, хотя я продолжала за него цепляться.

— Спите, Эрика. Я рядом и не позволю кошмарам вас мучить. Спать!

Вот так бы сразу. Я мгновенно отрубилась.

Утром мне было отчаянно стыдно, потому что я проснулась в мужских объятиях, головой на его груди. Маркиз уже не спал, лежал, рассматривая потолок, и обнимал меня.