Невест так много, он один

Не полуэльф, а полупоросенок какой-то. Я легонько двинула локтем назад. Попала. Вместо очередного хрюка донесся хмык.

Маркиз, стоя на крыльце, сложил руки на груди и начал наслаждаться беседой. Сразу видна его горячая сыновья любовь.

— Пожалуй, я сменю свои планы, — бросив задумчивый взгляд на мои волосы, обронила леди Эстебана. — Придется фамильному привидению ди Кассано поскучать без моего общества.

— Как жаль, — притворно расстроился лорд Риккардо.— И Кассель расстроится, он так вас ждал. Бедной Эрике досталось из-за этого.

Леди нервно передернула плечами и обеими руками поправила и без того идеальную прическу. Снова взглянула на мои волосы и решительно обратилась к прислуге:

— Я сейчас же уезжаю. Вспомнила о неотложных делах. Немедленно принесите мои вещи и плащ.

— Что же вы, мама, даже не отужинаете с нами?

— В обществе этих? — Она кивнула в сторону нас с Лексом. — Увольте, сын. Жду приглашения на свадьбу с выбранной девушкой из тех, что прислала ее величество.

Но я даже бровью не повела. Моя задача состоит не в том, чтобы очаровать матушку маркиза. И не в том, чтобы понравиться ему самому. Всё с точностью до наоборот. Свадьба не должна состояться. Мне надо протянуть год и предпринять все усилия, чтобы даже мысли о возможности сделать меня одной из ди Кассано ни у кого не возникло.

Вот с леди Эстебаной всё удалось. Я теперь для нее явно враг, которого надо уничтожить. Она костьми ляжет, но не допустит нашей свадьбы. Главное, чтобы не отправила туда, где я уже была. А то намеки ее мне не понравились. Кажется, я слегка перестаралась. Есть у меня такая черта, увлекаюсь и не всегда вовремя останавливаюсь.

Путешествовала леди Эстебана налегке. Либо же у нее везде имелся приличный гардероб. Лакеи вынесли всего два облегченных дорожных сундука и один саквояж.

— Доброго пути, мама, — ровно пожелал он ей. — И напоминаю, я оплачу ваш карточный долг в последний раз. Отец вам выделил по завещанию более чем достаточно для роскошной жизни. К тому же перешедшие к вам земли приносят хорошую ренту.

— Какой вы мелочный, сын мой, — сверкнула она глазами.

— Да, матушка.