Невест так много, он один

Густые волосы, в которых не наблюдалось и намека на седину, были уложены в высокую прическу, украшенную гребнем, усыпанным драгоценными камнями. Драгоценности украшали и шею, и уши, и руки незнакомки. И ее можно было бы назвать красавицей, если бы не выражение капризной надменной брезгливости, исказившей черты лица, когда она смерила нас взглядом.

— Рикка-а-ардо, — недовольно протянула она.

— Здравствуйте, мама, — с легким вздохом поклонился он и, поднявшись по ступеням, поцеловал руку леди. — Какими судьбами вы здесь?

— Ах, оставьте! Неужели я не могу навестить собственного ребенка, — повела она плечами, делая вид, будто не замечает внука.

— А отчего же вы здесь, сын мой? У вас на вилле сейчас множество достойных девушек. Надеюсь, вы присмотритесь к ним и наконец-то выполните свой сыновний долг. Я намереваюсь отправиться к вам и всё лично проконтролировать.

Маркиз хмыкнул и с непроницаемым лицом повернулся ко мне. Впрочем, дама его опередила:

— Что за девку вы привели в наш дом? Ваш отец в гробу перевернулся бы, увидь он, как вы попираете приличия.

И зачем вы притащили сюда это? — указательный палец, на котором красовался перстень с огромным рубином, ткнул в сторону Лексинталя.

У мальчишки лицо пошло пятнами от сдерживаемой злости.

— Мама, это́, как вы изволили выразиться, ваш внук и мой сын."

"— Ах, бросьте, Риккардо. Ваш опрометчивый поступок юности не должен портить всю оставшуюся жизнь. Я вам давно говорила, отправьте мальчишку к ушастым. Пусть сами разбираются, коли уж та беспутная особа.

..

Я слушала и понимала, что не только мне не повезло не иметь любящей семьи. Здесь хоть и жива мать, но лучше уж быть сиротой.

— Довольно! — голосом, которым можно было бы лёд колоть, перебил ее маркиз. После чего повернулся к нам. — Лекс, леди Эрика, прошу вас, входите.

— Где леди? — будто и не заметив резкости сына, встрепенулась вдова прошлого маркиза.

— Леди Эстебана, полагаю? — выступила я вперед, сбросив с волос капюшон и легонько задвинув себе за спину еле плетущегося к ступеням мальчишку.

— Пра-пра-предок вашего покойного супруга много о вас рассказывал.

У нее взметнулись брови, и с выражением лица, будто увидела говорящую кошку, она повернулась к лорду Риккардо.

— Это... что́?!

— Леди, в вашем возрасте нужно бы поберечь себя. Зачем же вы приехали в такую даль? — продолжала я, переманивая огонь на себя. Доводить людей до белого каления я умею хорошо. — Прика́жете послать слугу к аптекарю за растиркой на змеином яде?

— Что?! — оторопела она.