Невест так много, он один

За зеркальной дверью обнаружилась небольшая комната с узким окошком-бойни́цей, забранным витражным стеклом. Тут можно умыться, справить нужду и помыть руки. Но как насчет полноценного мытья?

— Лекс, а где можно принять нормальную ванну? — спросила я мальчишку, который храбро ходил за мной хвостиком, но был молчалив и напряжен.

Мой голос прозвучал в тишине неожиданно резко, заставив бедного полукровку подпрыгнуть на месте. Сердито выдохнув, он мотнул головой и ответил:

— Купальня в подвале. Господская половина справа, слева для слуг.

— А сейчас? Я слышала, что в столице многие обеспеченные жители переоборудовали дома и теперь водопроводы есть и в личных покоях.

— А сейчас тут практически никто не живет, чтобы тратить деньги на ремонт и перепланировку.

— Но ты же живешь, — прикрыв дверцу, я вернулась в спальню.

— А я не девчонка, могу и в подвал спуститься, — фыркнул он.

— Понятно. Значит, леди... Эстебана, да? Бабушка стыдится внебрачного внука. Глупо.

— Почему это?

— Жизнь сложная штука, Лекс. Других у нее может и не быть. Мало ли что случится? Она не дождется других внуков и отправится в мир иной. Жена лорда Риккардо не сможет принести наследников. Или он сам не сможет их подарить супруге... Нужно ценить то, что имеешь.

— Ты рассуждаешь, словно старуха. «Жизнь сложная штука»... — передразнил он меня.

— Я рассуждаю как та, что родилась в любящей большой семье, а осталась в итоге сиротой в довольно юном возрасте. Не находишь, это дает мне право иметь свое мнение о непредсказуемости жизни? — повернулась я к нему. — Ну что, веди меня в купальню, но сначала выдай рубашку и пару своих штанов.

— Что?! Штанов? Зачем?! В смысле... Сирота?

— Эрика, как такое могло случиться? — подал голос Кассель. — Неужели никого не осталось? Я думал, у вас хотя бы кто-то был.

— Ну да, сирота, — пожала я плечами, глядя на пацана, но отвечая не только ему, но и давно умершему маркизу. — Такое случается, знаете ли. Родители погибают, бабушек-дедушек, как и других родственников, тоже уже нет. Я ведь сказала, что мой род угас. Вы меня не слушали? Так что, Лекс, я отлично умею ползать по-пластунски. Это весьма ценный навык, когда нужно скрыться от внимания недоброжелателей.

— Прости.