Невест так много, он один

Я взрослый серьезный мужчина, а из-за вас веду себя, словно пацан. Почему мы не могли уйти через парадный вход?

— Ути-пути! — погладил воздух над головой своего потомка Кассель. Кроме меня этого никто не видел, и призрак распоясался, кривлялся и корчил рожи. — Мальчик снова вспомнил, что он живой.

— Я же уже поясняла, — сдерживая смех, я положила руку на локоть Лекса. — Потому что тогда нас застукают ваши куры и захотят с нами.

— Не захотят. Они будут до вечера плакать, — фыркнул пацан.

— А вот и нет.

— Правда, что ли? — замер на подоконнике, свесив одну ногу вниз, лорд Риккардо,

— А то! Готовят бунт. Так что колбасу нам сейчас придется прятать очень тщательно и скрыть заклинаниями, чтобы даже запах не просочился. Иначе вас ограбят в вашем собственном доме. Голодные женщины и куры — это страшные существа, ваше сиятельство. Лекс, запомни это на будущее.

Все три маркиза зафыркали и засмеялись.

В общем, в деревню мы пробирались украдкой. Зато там вломились в дом старосты и потребовали самый сытный мясной обед, какой только может быть. Плохо, что не оказалось таверны или трактира. Было бы проще.

Маркиза и его сына знали хорошо, относились к ним с уважением, лишних вопросов не задавали. И уже через час мы трое, объевш... Нет, будем называть вещи своими именами — обожравшись, лежали кверху округлившимися пузиками. Для наших сиятельств выдали одеяло, которое расстелили на травке под яблонями.

Лежали. Переваривали. Смотрели на облака. Или не смотрели, а бессовестно дремали.

— Эрика...

— Мм-м?

— Ты спишь?

— Мымы.

— Это нет?

— Что тебе надо, злобное дитя? — не открывая глаза, лениво поинтересовалась я.

— А почему я сейчас-то злобное?

— Ты опять не даешь мне спать.

— А когда он еще был злобным дитём? — заинтересовался лорд.

— Н-ну... Был.

«Злобный деть» бессовестно засмеялся.

— Я же «ребенок», мне положено не давать родителям спать.

— Мечтай... — фыркнула я. — У тебя отец есть, вот его и мучай. Или заведи себе няню.

— Только если она будет такая же красивая и потрясающая, как ты, — подполз ближе пацан. Повозился рядом и положил голову мне на живот.

— Я сейчас лопну, — сдавленно просипела я, напрягаясь. — Я же объелась.

— Ой! — Голова убралась с моего живота и переместилась выше. Привалилась к моему плечу.