Невест так много, он один

На их лицах энтузиазма я не заметила, но роптать они всё же не решались.

— Раз уж вас сегодня внезапно стало на двоих меньше... — Не удержавшись, я бросила взгляд в окно. Не то чтобы я надеялась увидеть там семейство ди Люстре, но интересно же. Хотя, думаю, они не скучают. Кассель наверняка им этого не позволит, ведь во двор, как он сказал, ему можно вылетать, просто совсем недалеко. — Так вот. Сегодня все переволновались, поэтому конкурс будет легкий.

— И какой же? — с довольно мрачным видом спросила Рамона.

— О, сущий пустяк. Вы сегодня продемонстрируете, насколько хорошо перестилаете постели. Но так как в гостевых спальнях кровати не очень большие, а вам всё же нужно доказать, что в случае необходимости вы справитесь с супружеским ложем, то...

— То?.. — заинтригованно продолжила Рамона. Она так удивилась, что даже забыла свое недовольство всем происходящим.

— То перестилать вы будете непосредственно огромную постель маркиза ди Кассано в хозяйской спальне.

Всё это время маркиз не издавал ни звука, играя свою роль злого мага, которого взбесили своим поведением гости. Но после моих слов закашлялся, подавившись орешком.

— Что?! — просипел он, со слезами глядя на меня и пытаясь откашляться и отдышаться.

Бедный шеф! Аж прослезился от моих идей. Но я ведь для него стараюсь.

— Ваше сиятельство, ну вам тоже необходимо идти на какие-то жертвы. Не будьте таким жадным эгоистом. Неужели вам жалко кровать? Мы с Лексинталем — кстати, где он? — лично проследим за порядком и за тем, чтобы никаких сюрпризов.

— Но почему моя?!

— Ваша кровать самая большая — это раз, — загнула я палец. — Она супружеская — это два. На ней когда-нибудь будет спать ваша жена, вот пусть сразу понимает масштаб ложа — это три. Девушки тоже должны получить хоть что-то интересное и приятное в процессе конкурса, а так они смогут увидеть покои своего будущего мужа изнутри — это четыре. Ну и, хоть об этом и неприлично говорить в приличном обществе, но именно на этой постели им предстоит провести первую брачную ночь.

У лорда Риккардо задергались глаз и уголок губ. Я с интересом следила за его мимикой, пытаясь понять: у него начался нервный тик или он пытается не рассмеяться? Перевела взгляд на шокированно застывших дам за столом. Лица девиц радовали всевозможными оттенками румянца разной степени интенсивности.