Невероятная подстава, или Хочу быть вашей мамой (СИ)

Поняв что опять придётся мыться и переодеваться, я несдержанно зарычала, с силой топнув ногой.

В этот момент входная дверь отворилась – в холл вошёл муж, собственной персоной. Наткнувшись на меня взглядом, он ошеломлённо замер.

24

АРАМАЗД.

АРАМАЗД.

Кипя от ярости и негодования, я долетел до заставы. Приземлившись на крыше, принял человеческий облик и, едва не переходя на бег, направился к лестнице. Ворвавшись в свой кабинет, временно занимаемый Даниэлем, посмотрел на друга, растянувшегося на диване и, не обращая внимания на то, что одет тот лишь в брюки и берцы, выдохнул:

– Стерва!

– С чего вдруг? Я как минимум «стерв»! – заметил Дан, принимая сидячее положение.

– Представляешь, она отстранила моих детей от занятий! Скажи, кто ей дал такое право? А мои претензии вывернула так, что я же ещё и виноватым остался! «Откуда у меня возьмутся дети, если мой муж со мной не спит, а изменять ему я не собираюсь?» – передразнил я супругу.

– Начнём с того, что тебе рога наставлять не собираются. Одно это уже должно радовать.

Правда, ты, пребывая в бешенстве, скорее всего, пропустил эту фразу мимо ушей.

Пропустил. А вот сейчас осознал и злость как рукой сняло. Эля что, действительно это сказала? Ещё и желание стать матерью моим детям выразила?"

"– Смотрю, дошло! – ухмыльнулся друг. – Теперь давай по порядку. Откуда ты узнал об отмене занятий, и что именно сказала тебе Эльма?

Присев прямо на столешницу, я поведал Дану о разговоре с Дураной и Элей. Выслушав, тот на пару минут задумался.

Наконец выйдя из оцепенения, приятель произнёс:

– Я не знаком с твоей женой, но мне кажется, здесь что-то нечисто. Во-первых, будь она виновата, не вела бы себя так дерзко. Ну и, во-вторых, я знаю что из себя представляет Дурана.

– В каком смысле?

– Ар, ты этого не замечаешь, но она же влюблена в тебя как кошка. Вся эта показушная забота о детях, только ради того чтобы выслужиться перед тобой и выглядеть в твоих глазах едва ли не святой.

– С чего такие выводы? Дурана попала в мой дом, когда ей только-только исполнилось шестнадцать.

После смерти сестры помогала мне со Стенли, а когда Тиана забеременела и стала вести себя неадекватно, ухаживала ещё и за ней. После её кончины взяла все хлопоты, связанные с новорождённой Вестой, на себя. У меня ни разу не нашлось повода в чём-либо упрекнуть свояченицу. А ты говоришь «показушная забота»! – нахмурился я озадаченно.

Доверяю Дану я как самому себе, да и в его наблюдательности сомневаться не приходится.