Невероятная подстава, или Хочу быть вашей мамой (СИ)

– Что всё?

– Так проклятье же! Жёны герцога Лонлин умирают при родах. И мать генерала так скончалась, и две его супруги, вы третьей будете.

Рожать от Арамазда я, естественно, не собираюсь, но что-то мне поплохело! Да, он сам говорил, что дважды вдовец, но со всеми этими интригами я как-то не задумывалась, отчего скончались мои предшественницы. Да я даже того, что матери у Стенли и Весты разные, не знала! Поразительная беспечность!

– Милочка, что-то вы побледнели, – протянула дама сочувственно."

"Вскинув голову, заметила в её маленьких мышиных глазках злорадство.

Так вот почему на меня так смотрели. Заранее радовались моей скорой кончине. Так, ясно, что мне это не грозит, а как же Эль? Неужели они с отцом не знают о проклятии? Не думаю, что она до такой степени влюбилась в герцога, что стало наплевать на собственную жизнь. Ага, а отец так проникся этой любовью, что отправил любимую дочурку на верную смерть. Надо бы завтра порасспросить папеньку.

– Вам показалось, – ответила я спокойно и отошла от стола, так и не попробовав королевские яства.

Пошатнувшись, остановилась. Мне и в самом деле плохо! Голова кружилась, сознание оплетал вязкий туман, пол под ногами угрожающе качался. Но и это ещё не всё: к горлу подкатил тошнотворный ком, а спину покрыл липкий пот.

Так, мне срочно нужно на свежий воздух, только где его взять? Осмотрела бальный зал, люди расплывались в причудливые корявые фигуры, от этого зрелища я хихикнула, на душе вдруг стало легко и захотелось веселиться.

Вот как может быть плохо и хорошо одновременно?

– Здравствуй, Эльмочка, ты сегодня чудесно выглядишь. Впрочем, как всегда, моя богиня! – раздался рядом гнусавый голос.

Повернулась, и не без усилий сфокусировала взгляд на рыжем мужчине. Худощавый, невысокого роста. Глубоко посаженные невыразительные глаза, нос картошкой, губы узкие, почти бесцветные и множество веснушек по всему лицу. В целом, внешностью мужик обладал отталкивающей, а плотоядная улыбка это только подчёркивала.

Но мне до того, как он выглядит, дела не было, я могла думать только об одном: надо выйти на улицу, иначе меня вырвет прямо посреди зала! Помня, что когда пришли, мы с Арамаздом поднимались на второй этаж, я спросила:

– Где здесь балкон?

– Ты не меняешься, солнышко! Пойдём, провожу и составлю тебе компанию.

Странно, конечно, но если ему нравятся девушки, изрыгающие содержимое желудка, пусть поприсутствует, мне не жалко.