Невест так много, он один

– Ну… Хочешь, я тебе под окном спальни вишню выращу? – предложил полуэльф, внезапно почувствовавший свой мощный удивительный дар и то, что ему подвластны маленькие зелёные чудеса.

– Хочу. А под эркером что будет?

– Малина? Ежевика? – неуверенно предложила я. – Нам ведь саженцы понадобятся. Тут что растёт? Ирга́ есть? Я её люблю.

Мои спутники обменялись взглядами и призадумались. Похоже, они не знали, так как привыкли поглощать ягоды исключительно с тарелки, которую приносят слуги.

К завтраку мы пришли лишь через час, так как облазили всю округу, отыскивая ягодные кусты и плодовые деревья.

– Решил, кого из мачех сегодня выгонишь? – спросила я Лекса, вытаскивая из волос веточки и колючки, которые нацепляла, пока ползала по зарослям.

– Да.

– Может, она просто в целом боится детей? – предположила я.

– Сама ты – дитё! – швырнул в меня этим листочком «ребёнок».

– Тихо, дети, – подошёл к нам маркиз.

Вот тут уж мы оба уставились на него с негодованием.

– Что? – не понял он.

Нам было что сказать его сиятельству, но мы промолчали. Только обменялись взглядами и кивнули друг другу. Мы с Лексом понимали, что не стоит говорить уже взрослым – ну, почти – людям и не совсем людям, что они ещё маленькие.

За столом грустная толпа дам грустно ковырялась в грустном диетическом завтраке. Нет-нет да кто-то грустно вздыхал. Единственный, кто не был печален этим утром, – наше маркизовое сиятельство. Оно бесстыдным образом наслаждалось жизнью и лучилось благодушием, вызывая стойкую ненависть у всех присутствующих.

Даже у меня. Потому что я проголодалась. А мне мало того, что с утра не дали колбасы, потому что последние её запасы кто-то сожрал ночью… Я даже знаю кто: сидит тут рядом, довольный собой… Так ещё на завтрак дали пшеничную кашу без молока и сахара и почти без соли. А я её ненавижу после стольких-то лет в приюте. Съем, конечно, куда мне деваться? И даже наемся привычно.