Неверный. Не твоё счастье (СИ)

Вчера перенервничала, сегодня съела шаурму из ларька. Мой изнеженный желудок, кажется, не выдержал такой пытки.

Костя неожиданно тоже скинул куртку, и сел на пол напротив меня.

— Хочешь, переезжай пока ко мне. Пока здесь всё не сделаем. Я тебе свой кабинет отдам, у меня там диван новый.

— Ну, спасибо. И терпеть вереницу твоих женщин? Я уж лучше сюда без вещей.

— Не очень-то ты хорошего мнения обо мне, сестрёнка. Их не так много, как ты думаешь. Я взрослый мужчина, могу держать себя в руках. Несколько дней воздержания… Хотя, давай-ка побыстрее лучше тебе здесь всё обустроим.

Я фыркнула от смеха, и запустила в него своей курткой, которая лежала рядом со мной.

На самом деле я чувствовала, что всегда могла положиться на Костю. И мне было жаль, что у него не было женщины, которая, как я, знала бы его настоящего. Он был надежным, любящим, вот только не со всеми. Попасть в его сердце было непросто. А иногда мне казалось вообще, что вакантных мест там больше нет, все они заняты живыми и ушедшими.

Из квартиры я выходила со списком необходимых покупок, и пониманием, что я могла переехать хоть сегодня. Здесь была полностью оборудованная кухня, ванная комната, а в спальне осталась кровать, так как в дом мы решили заказать большую по размерам.

В дом возвращаться мне не хотелось, и я решила, что возьму минимум вещей, и ночевать буду уже здесь. Вызвала знакомый клининг, и девочки обещали к вечеру убраться в квартире, взяв мой заказ вне очереди.

Почему-то резко вспомнила, что помимо пропущенных звонков на телефоне было ещё сообщение, которое я так и не прочитала, но это оказалось просто сообщение из банка. Зато я замерла с телефоном на пару секунд, и всё же написала Андрею.

Юля: «Сегодня возьму часть вещей, ночевать уже не буду. Перееду окончательно на выходных.»

Ответ пришел почти сразу, словно Андрей сидел с телефоном в руках, и ждал моего сообщения.

Андрей: «Я тут подумал, давай без развода, Юль? Хочешь, возьмем паузу, уедешь пока на квартиру, но попробуем всё с начала.

Я присела на чуть заснеженную скамейку во дворе дома, и уставилась на экран. Мелкие снежинки падали на него, и тут же таяли.

Зачем он это делал? Травил мне душу. Ведь знал же, что я не смогу. Никогда не умела делиться. Я даже не знала, уволил ли он эту Кристину.