Неверный. Не твоё счастье (СИ)

Не могу сказать точно. — Я обманывала, я знала, во сколько примерно вернусь, но внутри всё ещё клокотала злость от разговора с бывшей свекровью, так что я не была уверена, что вынесу продолжение беседы.

— Юль, извини за маму. Ты же знаешь, она иногда без тормозов. Я с ней поговорю.

— Да мне, в принципе, всё равно. Мне с ней больше не общаться. Это ты Настю свою готовь.

— Ты всё время мне теперь будешь так отвечать? Сколько раз мне повторить, что я не собираюсь строить с этой девушкой какие-то отношения? — Андрей злился.

— Да сколько угодно. Только какой смысл? Всё, я поехала, пока. — Я пошла в сторону парковки, где оставила свою машину. Пока шла, прислушивалась, что происходило за моей спиной, но, судя по звукам, Андрей за мной не шёл.

Я даже мельком обернулась перед поворотом, но оказалось, что он действительно всё ещё стоял у кафе, и просто смотрел мне вслед.

Иногда я спрашивала саму себя, а что я сама хотела? Что мне было нужно, чего я от него ждала?

И, каждый раз, в зависимости от настроения, ответ был разным.

Когда-то мне хотелось, чтобы он оставил меня в покое. Перестал писать и звонить, приходить ко мне. Просто испарился из моей жизни, оставшись лишь воспоминанием.

Но чаще всего, как сегодня, например, я хотела, чтобы он сражался. Попытался доказать мне ещё раз, десять, сто, если потребуется, что то, что он сделал, было ошибкой. И что он её больше не повторит. И что любил и любит он только меня.

Только вот я снова села за руль, оставшись одна, с этим гадким привкусом безысходности.

Андрей

Всю душу мне вымотала."

"Я смотрел ей вслед, и боролся между желанием догнать, силой посадить к себе в машину и не отпускать, и отпустить на все четыре стороны, сделать так, как она просила: не мучать её своим присутствием.

Но, если бы это было так легко… Я честно старался после нового года. А как было жить, если у меня словно кислород забрали. Все краски жизни погасили, и сделали мир чёрно-белым.

Мы проросли друг в друга, как два дерева, росших всё время рядом, а когда нас отсадили, оказалось, что она могла функционировать без меня, а вот я не мог и дальше расти самостоятельно. Жалкое сравнение, но это было то, что я сейчас чувствовал. И, как всё это исправить, у меня не было ни единой мысли.

— Пусть уходит. Скатертью дорожка. — Раздался сзади голос моей матери. Последнее время я не мог с ней нормально общаться.