Моя. По закону мести

И не верила в реальность происходящего.

Ведь она должна что-то иное ощущать внутри? Как-то по-другому чувствовать себя? Или нет?

Она же теперь Евдокия Ирбис! Почему-то не было и доли сомнений в том, что Гоша позволит ей оставить девичью фамилию. Впрочем, Дуня и не стала бы возражать.

Однако ничего в Дуне не изменилось. Все тот же хаос в мыслях, тот же шквал эмоций, когда Ирбис смотрел на нее своим темным взором, все та же жажда, которая настойчиво требовала заполучить этого мужчину, и, вместе с тем, принадлежать ему.

– С кольцами засада, – недовольно пробормотал Георгий, – не хочу светиться в ювелирке. Придется подождать, пока привезут домой.

– Это ведь не обязательно, Георгий, – улыбнулась Дуня.

– Не обязательно, но желательно, – в своей манере хмыкнул Ирбис и свернул на светофоре."

"Дуняша перестала понимать, где они находятся. Не особо следила за дорогой. Ее голову занимали другие мысли. Во-первых, как эту новость сообщить Ане. Во-вторых, как теперь жить дальше.

А теперь она – Дуняша Ирбис. Теперь на ней в полный рост штамп и печать принадлежности …мужу.

Дуня вновь взглянула на мужчину. Точно ее глаза тянуло магнитом к Георгию, и было сложно отвернуться. Да и нужно ли?

Ее внимательный взгляд зацепился за то, как едва заметно кривятся губы в намеке на улыбку, как темный взор цепко следит за всем, что происходит на дороге.

Дуня сидела, глядя на Ирбиса, чувствуя, словно кто-то случайно уронил ей кирпич на голову.

Ревновала. Да, дико и жутко. Стоило только представить Ирбиса в компании женщин. Он ведь может взять любую, стоит только захотеть. А она… Что тогда делать ей? Дуня ведь с ума сойдет!

Необъяснимые чувства затопили трусливую и спокойную Дуняшу. И девушка даже сжала ладони в кулаки, чтобы хоть как-то унять эти ненужные сейчас эмоции.