Моя. По закону мести

Гоша, сцепив зубы, беззвучно ухнул. Ребра трещали. И хорошо, что Георгий послушал Макса, надел броник на «стрелку». Так бы не стоял сейчас перед Дуняшей.

А она обнимала его тонкими руками и щекой прижималась к рубашке.

Кайф же, кайф! Чего еще желать от жизни, а?

– Чего рыдаем? – глухо уточнил Ирбис, подметив следы слез. Но отстраниться сейчас от Дуняши, даже чтобы посмотреть в красивые глазки, Гоша не мог. И сам ощущал дикую потребность в этой девушке, в своей женщине.

– Папаша звонил, – хмуро ответила Аня и попыталась встать с шезлонга.

Однако Тамерлан придавил ее своей лапищей, заставляя оставаться на месте.

– Да не рыпайся ты! – рыкнул Тахиров. – Ни шагу без охраны! Усекла?

– Нужна мне больно твоя охрана, – негромко проворчала Аня.

– Лучше молчи, Анюта! – еще громче рявкнул Тахиров, поправил плед на девичьих плечах и только потом встал и взглянул на Ирбиса: – Звонок отследили. Отправлять парней?"

"– Рано. Пусть расслабится, – мотнул головой Ирбис. У него были другие планы на грядущий вечер.

* * *Глава 16

Аня ходила из угла в угол. Особняк давно уснул. За ужином кроме Тахирова, Дуни и Ирбиса никого не было.

Девушка искренне радовалась за подругу. Видела, как Дуня расцветает на глазах, как смотрит на жутковатого Ирбиса, как украдкой улыбается этому мужчине.

Признаться, Лариманова до сих пор побаивалась Георгия Матвеевича. Жуткий, да. И с первого взгляда ясно, что не просто жуткий, а очень сложный и жестокий.

Однако отдавать Дуню в руки Ирбиса Анютке было спокойно.

Да, Анна очень плохо знала Ирбиса. Разве что по слухам, которых всегда в городе было с избытком. Но глядя за ужином на то, как суровый и жестокий воротила, слегка наклонив голову набок, к Дуне, слушал ее, а сильные пальцы медленно поигрывали с длинным локоном, или то и дело касались Дуниного плеча, спины, держали хрупкую девичью ладонь, защищая, Анна убеждалась, что Ирбис кем-то свыше предназначен Коротковой.

Глядя на эту пару, Анюта видела, насколько сильно они, такие разные, из разных миров, вселенных, дополняют друг друга. Сильный хищный Ирбис и хрупкая фиалка Дуня.

За подругу Анюта была спокойна. Чего не сказать о собственной судьбе.

Анна вздохнула. Все настолько запуталось, что впору лезть на стену.

У Ларимановой все катилось под откос. Режиссер отдал ее роль новенькой актрисульки.