Моя. По закону мести

Обнаженная. Красивая. Идеальная.

Гоша укрыл их тела простыней. Сам бы и так, голышом поспал. Но вдруг Дуня с мокрыми волосами простынет? Мало ли.

И смежив веки, Ирбис подумал, что надо бы завтра решить с работой Дуни. Непорядок ведь. Никто не смеет увольнять его малышку. Вот сама уйти – легко. А увольнение – не годится.

Скользнув ртом по влажной макушке, Гоша провалился в сон. Да, утром он все решит. А пока что, спать!

* * *Утро началось с приглушенного «ой!». Дуня, как оказалось, первой открыла глаза. А Гоша в первую секунду не понял, чем вызвано удивление девушки.

Но да, вставать уже пора. Дел невпроворот. А Ирбис еще хотел позавтракать с Дуняшей. Наверное, это уже была потребность смотреть, как ест его женщина. Аппетитно ведь ест. Он бы и сам ее сожрал, да.

Открыв глаза, Гоша оценил ситуацию."

"Дуня, подтянув простынь почти до шеи, смотрела, удивленно моргая, на Гошу-младшего.

А тот, поганец, гордо нес боевую службу. Был, так сказать, во все оружия.

– Доброе утро, – спокойно произнес Георгий.

– Доброе, Георгий Мат…, – на автопилоте начала говорить Дуня.

– Ну теперь-то уж наверняка можно без отчества, Дуняша, – хохотнул Ирбис. – Или это ты к нему так уважительно? Заслужил?

Дуня, залепив рот ладонью, хихикнула. А Гоше ничего иного не оставалось, кроме как схватить девчонку и аккуратно повалить на спину. Нависая над Дуней, Ирбис хитро смотрел в смеющиеся глаза.

– Заслужил, – смутившись, шепнула Дуня. А он и без слов видел, как удовольствие сияет в глубине ее взора.

– То ли еще будет, Дуняша, – пробормотал Ирбис с обещанием в голосе, а потом, нахмурившись, потребовал: – Болит? Можно рвануть к врачам. Пусть осмотрят.

– Глупости! – фыркнула Дуня.

Гоша уже склонился к припухшим розовым губам, чтобы получить свой законный утренний поцелуй, как тишину особняка вспороли звуки выстрелов.

– Сиди тут! – скомандовал Георгий, перекатился с кровати, резко встал, на ходу молниеносно натянул спортивные брюки и вынул пистолет из прикроватной тумбы.

Дуня торопливо надела халат и завязала пояс.

Гоша уже распахнул дверь, ведущую в коридор. И здесь с первого этажа донесли голоса. Громкий женский и приглушенный мужской.

Дуня ринулась за Гошей следом. Да что вообще происходит?! Аня кричит? Ее ранили?!

– Я же велел оставаться там! – недовольно пробормотал Георгий, оглядываясь на Дуню. Та уже стояла на верхнем лестничном пролете, прямо за спиной Ирбиса.

– Там же Аня! – взволнованно прошептала Дуняша.