Моя. По закону мести

Короткова вздохнула, чем, кажется, привлекла к себе внимание соседа справа.

Ирбис убрал телефон в карман, закончив разговор. За окном уже мелькали знакомые Дуне улицы и дома.

Центр родного города. Дорогие небоскребы, торговые центры, рестораны.

Дуня лениво подметила, что машина, да и весь кортеж Ирбиса, въехал на подземную парковку одного из таких вот элитных торговых центров.

Девушка прежде не бывала внутри, но много слышала о нем. Даже для того, чтобы выпить чашку кофе в одном из ресторанов или кофеин небоскреба, зарплаты учителя не хватало.

А тем временем, машины заняли несколько парковочных мест.

– Все чисто, шеф, – негромко отчитался Максим, приблизившись к Ирбису.

Человека, который занимался охраной Ирбиса, Дуня уже знала. Как и второго, Тахирова, с которым Георгий был в клубе. И оба мужчины казались девушке жуткими типами.

И теперь, когда водитель придержал для нее дверь, а негромкий голос Воронкова застиг ее врасплох, Дуня интуитивно шарахнулась в сторону.

Впрочем, у нее ничего и не вышло бы. Ирбис даже не заметил, что с его гранитной грудной клеткой кто-то столкнулся. Но рукой придержал, перехватив поперек живота.

– Вперед, – скомандовал Георгий, а Дуне показалось, что теплая рука сильнее сжалась на ее талии.

Наверное, это даже хорошо. По крайней мере, Дуня не споткнется на ровном месте, обутая ненавистные «ходули».

* * *Лифт привез Дуню, Ирбиса и еще троих мужчин на десятый этаж.

За спинами охранников появилась высокая, стильно одетая женщина средних лет. И по цепкому взгляду, которым дама одарила Дуню, а после остановила на Ирбисе, девушка поняла, что это и есть, если не хозяйка, то директор всего торгового центра.

– Георгий Матвеевич, доброе утро! Все готово, как вы и распорядились, – начала щебетать женщина, больше не удостоив Дуню вниманием. – Здание закрыто для посетителей.

Ирбис коротко кивнул.

– У тебя ровно полтора часа, Лиана, – ледяным, словно арктический воздух, голосом пророкотал Георгий и легко подтолкнул Дуню вперед.

– Так точно, Георгий Матвеевич! – отрапортовала дама и все же взглянула на опешившую Дуню.