Неучтённый

Это, наверное, мне так повезло, фильтры всякие эмоциональные там, различные имплантаты, да и вообще спокойствие и умиротворённость — всё это окружает меня и вряд ли даст возможность таить злобу на эту волшебную фею или ощущать к ней какие-то враждебные чувства. Кстати, она ведь по совместительству и единственный живой человек, вернее, аграф, который сейчас находится рядом со мной, ещё и это притормаживает, как-то не хочется весь путь проделать в компании надутого пузырька.

Пока девушка раздумывала над ответом, я решил разузнать у 896-го, как продвигаются дела с истребителем Леиты.

«Ньютон, на какой стадии сейчас работы по кораблю девушки?»

«Проведён мелкий ремонт корабля, изъяты искин, гипердвигатель, генератор силового поля и система сканирования, обнаружения и распознавания», — отчитался искин.

«Как работы по замене, есть подходящее оборудование?» — спросил я.

«Место, освободившееся из-под гипердвигателя, распределим под размещение значительно больших по размеру малого искина, щита и сканера стандартов Содружества, — ответил он.

«Хорошо, значит, подождём результатов», — рассудил я.

Меж тем девушка начала отвечать мне:

— Ты не знаешь аграфов, такие исследования у нас длятся как минимум пару сотен лет. А пятьдесят лет назад, когда я пришла к ним на работу, они только начались. Нас и набирали как добровольцев для участия в проекте нового типа рейдера-истребителя.

Она посмотрела на меня такими грустно-просящими глазами, что я не выдержал и решил сказать о том, для чего в её истребителе лазил инженерный дроид.

— Леита, не беспокойся, я вообще-то не претендую на владение твоим кораблем. Дрон там был для того, чтобы провести его тестирование и обследование. Я предварительно уже выполнял его осмотр и нашёл много неработающих деталей, требующих альтернативной замены или ремонта, поэтому мне нужно понять, какими комплектующими из тех, что есть у меня в наличии, я смогу воспользоваться для этого и как это повлияет на тактико-технические характеристики твоего истребителя.

"— Понятно, спасибо большое. — Такая искренняя радость и благодарность засветились на её лице, что с её улыбки можно было бы писать портрет, даже простые копии с которого озаряли бы всех вокруг.