Несознательный

Интересно, как поведет себя Хрунов, кинется спасать директора, или промолчит?

Дальше все происходит так, как и должно происходить, пока директора чего-то там обсуждают, инженеры с авиационного дружно «валят» нашего комсомольца. Но Николай держится молодцом, несмотря на перекрестный допрос, успевает бодро отбрехиваться, конечно, во многих вопросах он плавает, но в целом получается у него неплохо, еще немного поднатаскать и буду прятаться за его широкой спиной. Сам я не вмешиваюсь, знаю, как раздражает, когда всякая сопля начинает из себя специалиста корчить.

— Ну, запускай, — командует Иван Михайлович.

Запускать, так запускать. Открываю вентиль баллона со сжатым воздухом, и двигатель заводится от воздушного стартера с полуоборота. Еще бы, мы же не просто так ждали, а держали двигатель в прогретом состоянии. Ну а дальше пошла потеха, сначала погоняли двигатель на режимах разгона, инженеров авиационного завода интересовала устойчивость работы двигателя именно в таком плане, потом отработали номинальную мощность, а в конце выдали максимальную.

Все это время «гости» контролировали показания приборов генератора, чтобы точно подсчитать снимаемую с двигателя мощность.

— Что ж, поздравляю, — подвел итог один из инженеров, когда заглушили мотор, — вам действительно удалось сделать рекордный двигатель. Тысяча пятьдесят киловатт при таких размерах это серьезное достижение.

— Девятьсот семьдесят, — пытаются поправить его.

— Это отбираемая мощность на генератор, — возражает инженер, — а если учесть пропеллер для обдува, то надо прибавить еще сотню киловатт.

— Вот это да, — восхищается Горелиц, — такие бы двигатели да на наши СБ поставить, тогда бы у приемной комиссии никаких претензий не возникло.

— Сожалею, — разводит руками Хрунов, — эти шалопаи и так весь наш запас бензина на двигатель извели.

— Бензином поделимся, — отмахнулся Абрам Григорьевич, — вот только блок у него, я вижу, из чугуна сделан?

— Алюминий у нас под отчет, — пожимает плечами Горшков, — и так еле наскребли на поршни.

— Да, с алюминием у нас беда, — соглашается с ним директор авиационного завода, — а сколько его надо на один двигатель?

— По расчетам пятьдесят два килограмма, — сразу подсказываю я.

— Хм, а если мы вам старые моторы передадим, которые на переделку планируем отправить? Наберем с десяток, а вы нам шесть новых моторов для проведения испытаний.