Несудьба

 – Это что за наглость вообще?

Я наконец-то нахожу в себе силы спуститься вниз и попасть в поле зрения всех стоящих. Тренер смотрит недовольно, парни – как-то странно, а девчонки тут же улыбаются и бегут ко мне обниматься, словно не устраивали тут разборки пару секунд назад.

– Опять ты, Малышкина, – говорит он недовольно. – Иди работай. А вы, дамы, на выход. Пока я добрый.

– Я уйду только с Аленой, – говорит Лиза, складывая руки на груди. – Мне с высокой колокольни плевать на ваши мужские разборки, ясно? Это моя свадьба, а не хоккейный матч, и на ней я хочу видеть всех приглашенных подружек невесты.

– Сумасшедший дом, – качает он головой и еще раз смотрит на меня недовольно. А мне становится еще сильнее все равно! Он ужасно себя ведет и по отношению к девочкам, и по отношению ко мне.

Он уходит и громко хлопает дверью, и мы остаемся втроем в окружении парней из «Титана». Так себе компания, конечно.

– Вы сумасшедшие! – говорю я со всеми теплыми чувствами, что горят в душе к этим девушкам.

– И главное, такой сложный случай попался, кошмар, – хмурится Алиса. – Я была готова начинать плакать, чтобы его добить, но ему повезло. Ну что, едем?!

– Мне умыться хотя бы надо, что-нибудь из вещей взять…

– В отеле умоешься, платье тоже там, у нас на всех подружек невесты наряды! Там и визажист, короче, все там! Хватай сумку и поехали, такси уже ждет.

– Лечу, – говорю со счастливой улыбкой, но не успеваю сделать и шага, как чувствую крепкую хватку на своем локте. И едва ли так сильно сжимать может хоть одна из этих двух хрупких красоток.

– Серьезно? Ставишь на кон работу в «Титане» только для того, что, пойти на какую-то сомнительную вечеринку? – спрашивает Макс.

– Красавчик, за «сомнительную» и получить можно, – говорит Лиза, подняв бровь, – ты о моей свадьбе говоришь, вообще-то."

"– А за что мне держаться, Макс? – поворачиваюсь к нему. – Ну за что? За ужасное отношение тренера? Или, может, за игнор от всей команды? Или за тебя? Ты ни разу не вступился за меня, даже не постарался просто поговорить, видя, как мне плохо. А еще пытался называться другом. В любви признавался.