Нерушимый 6

Уязвило, что я нем не заинтересован? Или он рассчитывал, что этот щенок будет заискивать и вилять хвостом? А может, его взбесило, что я ворочу нос от такого подарка судьбы?

— Ты всерьез считаешь, что способен помочь команде? — скорее прошипел, чем прошептал он. — Не слишком ли ты самоуверен? То есть ты уверен, что справишься лучше нашего Игоря Полозенкова? Который, между прочим, скорее всего войдет в сборную СССР.

— Я просто уверен в своих возможностях.

Марокко с трудом сдержал злую улыбку, откинулся на спинку стула, качнулся пару раз.

Считывать, чего он хочет, я не стал — и так все ясно.

— Что ж… Я смотрел несколько твоих игр. Это неплохо. Для Первой лиги — даже очень хорошо. Но — не для высшей. Я не знаю, кто захотел, чтобы ты был в «Динамо», но этот человек слабо разбирается в футболе, скорее всего, его решение продиктовано общественным мнением. Что уж говорить, ты популярен. — Он злобно сверкнул глазами. — Знаешь притчу про воробья, корову и кошку?

— Нет.

— Январь. Минус двадцать.

Воробей замерз, упал на землю, околевает. Мимо проходила корова, уронила на него лепешку. Воробей отогрелся, высунул голову из кучи, расчирикался. Рядом оказалась кошка, цапнула воробья и съела. Мораль притчи такая: не всякий, кто опустил тебя в дерьмо, твой враг. Не всякий, кто тебя из дерьма вытащил, твой друг. И раз уж попал в дерьмо, сиди и не чирикай!

Захотелось съязвить, что еще это к деньгам, но Марокко припечатал ладони к столу и как заорет:

— Какого хрена ты расчирикался?! Какого хрена «Динамо» теперь журналисты полоскают? Мы устали отбиваться! Хочешь посмотреть, что мне пишут? — Он развернул ко мне ноутбук.

 — Читай!

Все как всегда: «Свободу Нерушимому», «Верните Нерушимого болельщикам», «Чтоб ты сдох, лысый черт», «На пенсию, старый пердун!» — и куча других оскорблений от болел.

Меня словно ледяной водой облили. Слона-то я и не заметил!

Промашка вышла. Гнев, который должен был быть направлен против генералов, обернулся против главного тренера «Динамо» и самой команды, которая в общем-то ни причем.

Теперь ярость Костенко понятна. Представляю, как ребята на меня злы — я невольно их подставил, не рассчитал последствия поднятой шумихи.

С минуту мы молчали, поглядывая друг на друга. Молчание нарушил я:

— Приношу свои извинения.

— Парням это скажешь, — мрачно сказал Марокко.

Н-да, «Динамо» и так не самая популярная среди болел команда, а теперь они получили повод для травли.

— Я готов исправить недоразумение.