Нерушимый 6

Можно было бы сказать, давят массой, но ведь масса-то одинаковая: команды в равных составах!

Снова и снова приходили мысли о том, что если бы не долбанная повестка, я был бы сейчас на поле… И что? Наши лучше бы играли?

Сиди уж, Нерушимый, смотри. Представь себя болельщиком. Вон, можешь вместо пива баночку сока выпить или кефира, он вроде как даже алкогольный.

А наши стараются, стараются — и всё никак. Вот и доигрались уже до первого пенальти. Это я еще подумал — первого. Потому что торпедовцы раз за разом оказывались в штрафной, били по воротам из ее пределов, обстучали все штанги, и гол назревал.

— Колесо! Да что ты творишь? — Я аж подскочил, ударив себя по бедрам.

Показали повтор. Нападающий в черных трусах и белой футболке чисто обошел Лабича, влетел в штрафную — и получил сзади по ногам от Колеса. Чистый пенальти. А все оттого, что опаздываем.

Глядя, как Васенцов заметался в воротах, я зажмурился. Недовольный вой трибун, диссонирующий с радостным голосом комментатора, сообщил мне, что — гол. Не справился Васенцов.

Показали повтор: разбегается их нападающий, явно метя в правый угол… Слишком явно. Замах — Васенцов ведется и прыгает вправо, а мяч летит прямо, низко над травой.

Я бы отбил, считал бы намерение противника и спас команду, но простому человеку было не угадать.

Прошла лишь половина первого тайма. Мы проигрывали, но вот наши собрались и рванули в атаку. Лабич — пас Гусаку — пас Жеке — рывок вперед — пас Погосяну…

Как только болельщики сидят на трибунах и смотрят?! Как терпения хватает? Я не смог. Вскочил, навис над экраном.

— Ну? Больше огня!

У нас же выходило раньше, пропустив, тут же кинуться вперед и отыграться. Вот как сейчас… Пас Рябову — удар!..

Радостный вой трибун…

Ну? Гол? Гол, да? Комментатор смолк, пытаясь разобраться, что там.

Судья махнул на бокового. Боковой стоял с флажком, указывающим линию офсайда. А ведь мяч-то закатили в ворота соперника! То есть это возможно. Осталось повторить чисто, без «вне игры».

Когда прозвучал свисток, знаменующий конец тайма, я принялся мерить шагами свою студию, представляя, что сейчас говорит Саныч. Наверняка не орет — наши-то выкладываются — а дает советы, пытается ободрить.