Нерушимый 6

С нашей стороны пошла распасовка и попытка удара. Раз удар. Вынесли. Наш подбор — обратно в переднюю линию. Два удар…

Зреет, зреет гол. Сколько времени осталось? Три минуты. Давайте, парни, жмите!

Трибуны орали, свистели и изрыгали проклятья. Тренер их носился по бровке, махал руками. Передо мной остался всего один защитник — мало, не по правилам, но я спасу, если что. Я смогу!

Ожидался удар издали, потому что плотно стояли шотландцы. А наши сыграли в какой-то гандбол. Есть такая тактика, когда кружат вокруг вставших забором и кидаются спиной на противника.

Падают спиной в объятия защитников — делают бреши в стене. И в такую брешь скользнул, как на коньках, перебирая ногами на вираже, Кокорин. А мяч ему накинули черпачком. И он принял, как на тренировках — мягко-мягко, точно на подъем. И не опустил, а с ходу — на! Вратарь кинулся к нему, но мяч по немыслимой траектории пошел в дальний верхний угол.

3:4! Мы повели!

Только разыграли мяч, как прозвучал свисток.

Да! Да! Да! Игра окончена! Мы выиграли!

Саня Кокорин подбежал к камерам и как заорет:

— Скотланд! Х… вам! — и пальцем в ворота тычет и в трибуну, в ворота — и в трибуну. — Х… вам, поняли?!

И ржёт, как ненормальный. А нет, уже и не ржёт. Уже нет его — накрыла героя волна наших, образуя кучу-малу!

Свистка не было слышно, а ведь это свисток об окончании игры.

Да! Мы смогли!

Глава 25

Наидостойнейший из достойных

После победы над «Рейнджерс» в раздевалке было светопреставление.

Все скакали, орали, поздравляли друг друга, только у меня осадочек остался. Все-таки по моей вине нам закатили, и как ни убеждал себя, что с ситуацией не справился бы даже лучший в мире вратарь, не помогало. Это были минуты моего позора. Зрители ж не знали, в чем дело, они видели, что Нерушимый ведет себя на воротах, как слепой котенок. Наверное, обзывали, проклинали, как обычно это делают болелы, когда их фаворит косячит. Надеюсь, в СССР не будет прямого эфира, и наши комментаторы расскажут, как все было на самом деле.

А еще глаза пекли огнем и холодом по позвоночнику прокатывалось осознание, что завтра меня ждет откат. Два раза подряд они были безобидными, по теории вероятности должно жестко накрыть.

Переоделся я первым — динамовцы все ликовали и обменивались впечатлениями, желали арбитрам и фэнью всего хорошего. Марокко светился, как сегодняшнее солнце, аж глаза болели от него.