Непридуманное счастье

Кто ж после одной единственной ночи замуж зовет…

Когда, наконец, вышла из подъезда и подошла к машине, приготовилась услышать упрек. Ведь задержалась же. Но нет, Лёня улыбнулся и открыл дверь со стороны пассажира:

— Прошу, пани…

— Ты чего в одной рубашке? — вместо приветствия сама его упрекнула.

— А ты хочешь, чтобы без?..

— Прекрати.

Он театрально громко вздохнул:

— Такой десерт, а я на диете. И не начинал, кстати, — хлопнул дверью и сел за руль.

Таня взялась за ремень безопасности и бросила на мужчину быстрый скользящий взгляд.

Покачала головой. Когда выглядывала из дома в окно, думала, что на улице очень тепло. Так солнце светило ярко, аж глаза слепило. А вышла — мигом продрогла, хотя и курточку кожаную накинула на свитерок, и на улице‑то не побыла толком, сразу в салон уселась. А Лёнька простоял на ледяном ветру в тонкой джинсовой рубашке с закатанными рукавами и даже не вздрогнул от холода.

— И что — так ничего не скажешь? — немного позже спросила, не удержавшись от иронии.

— По поводу?

— А выговор за опоздание?

— Тебе? — как будто удивился он.

— Ну да, — посмеялась Таня, — брат бы на меня всех собак спустил.

— Я же не твой брат, — заметил Лёня как‑то особо внушительно. Слова прозвучали так веско, словно имели под собой какой‑то дополнительный смысл. На его спокойном лице мелькнуло что‑то такое, отчего Таня смутилась и почувствовала, что разговор вот — вот повернет в то русло, которого она боялась, не зная, что ей делать и что говорить в этом случае.

— А чего Очаровашку отослала? — облегчив ей задачу, спросил Вуич.

— Она сама захотела. Неделю думала, с кем ей поехать. Как дедулю вчера увидела, так сразу свой рюкзачок собрала.

— Жалко. Я думал, мы с ней по грибы сходим.

— Какие тебе грибы в мае? — Таня засмеялась.

— Ну, не грибы так гербарий, — улыбнулся.

Татьяна весело хихикнула и прижала затылок к подголовнику.

— Все, я сплю.

— Ага, набирайся сил. А то столько веселья впереди, — снова прозвучало как‑то двусмысленно.

3

Они свободно въехали на территорию коттеджа.

Ворота были открыты. Михалыч, как всегда, мел и без того чистые дорожки. Вуич любил эту «усадьбу»: огромный двухэтажный особняк из бревенчатого сруба и сосны вокруг, вечнозеленые и беспристрастные. Ни тебе искусственных альпийских горок, ни аккуратных прилизанных газонов. А воздух здесь какой! Особый воздух, напитанный хвоей. Его хотелось вдыхать полной грудью, не торопясь. Пить, как воду.

— Ну, привет, верзила, — усмехнулся Денис, когда увидел сестру с Лёней.