Непридуманное счастье

Собиралась пройти на кухню, но Лёня ловко направил ее дальше вглубь квартиры к спальне.

— Лёня, я хочу в театр.

— Что ж ты раньше не сказала, сегодня у меня с собой нет сценического костюма, — приник губами к нежной шее.

Таня сдавленно рассмеялась, задышала скомканно. От его жадных поцелуев по телу побежали колкие мурашки.

— Я правда хочу в театр, давно там не была. — Под мягким мужским давлением легла на кровать и чуть вверх подтянулась.

— Значит, пойдем в театр. Могу достать контрамарки в Театр Юного Зрителя. — Татьяна снова рассмеялась и чуть выгнула шею, наслаждаясь неторопливыми ласками.

 — А ты не смейся, я не шучу, — шептал между поцелуями. — Хорошо, выбирай, куда хочешь, на какой спектакль. Следующий раз пойдем в театр, — хрипло пообещал Лёня, медленно и уверенно задирая на Тане легкий струящийся сарафан. Приподнявшись, Таня сняла его через голову. И с Лёни стянула футболку. Он улыбнулся: понравилась ее торопливость, хотя спешить не собирался. Обхватил ее обнаженные плечи, на миг крепко прижав к себе. Так крепко, что Таня тяжело выдохнула. Каждый раз, как обнимал ее, сердце замирало и не верилось, что с ним она, его любимая Танюша. Поддел лямку бюстгальтера и спустил с плеча, поцеловал, оставшийся на коже тонкий розовый след от белого белья.

С трудом Таня перевела дыхание и улыбнулась: любила, когда он ее так стискивал. Так по — собственнически крепко и очень приятно. Так уверенно. И все же, какие у Лёни удивительно нежные руки. Таня и забыла, что сильные мужские руки могут быть такими нежными.

Или не знала. Уже перестала стесняться своего несовершенного тела. Как‑то за короткое время, сам того не зная, научил ее Лёня не волноваться из‑за нескольких белесых растяжек на животе и что грудь ее не такая упругая, как у молоденьких девушек. Когда целовал ее, про все забывала.

Погладила его плечи, чувствуя, как дрогнула упругая кожа, и мышцы рельефные чуть напряглись. Пальцы пробежались ко коротким жестким волоскам к затылку. Притянула Лёню к себе, уткнулась носом в гладко выбритую щеку, прижалась губами.

Не поцеловала, просто прижалась. От Лёни приятно пахло. Свежо, чуть терпко, совсем не крепко. Им хотелось дышать как морским воздухом.

9"

"Пять вечера без пятнадцати минут. И хотя Таня за день прилично устала, настроение у нее было прекрасное: улыбка то и дело наплывала на лицо, чуть рассеивая привычный рабочий официоз. Татьяна вообще в последнее время стала чаще улыбаться. Но улыбаться бесцельно, — всякой пустой мысли. Как счастливый человек.