Неправильный лекарь. Том 2

Перед лицом выключенная бестеневая лампа, вокруг меня стоит несколько человек, среди них есть и знакомые лица. Усилием воли я пытался успокоить сбившееся дыхание и угомонить пульс.

— Первый раз в жизни вижу, как человек сначала начинает ржать, а только потом приходит в себя после глубокой операционной седации, — этот голос принадлежал мастеру душ. Я его не видел, потому что он стоял у изголовья, но не совсем рядом. — Вам приснилось что-то интересное, Александр Фёдорович?

— Да уж, — выдавил я слегка осипшим голосом.

Я внезапно вспомнил про мага, пытавшегося меня убить и резко крутанулся в ту сторону, где я его скручивал. Там никого не было, даже следов крови на полу уже не было, всё успели убрать. После моего резкого поворота в левом боку зажгло и появилась лёгкая болезненность. Я глянул на это место, вместо длинной раны лишь свежий рубец, осталось лишь небольшое покраснение, чего не должно было быть. Странно.

— Его увезли полицейские, — сказала Лена. Она сразу поняла, чем я обеспокоен.

— Только не надо так торопиться! — остановил меня Олейников, не давая подняться. — Полежите немного, отдохните. Ваших пациентов мы распределим по другим лекарям и скоро как раз ваш обед приедет. Вот подкрепитесь как следует, тогда уже и будете с полицией разговаривать.

— Справедливо, — сказал я, всё ещё ощущая общую слабость и дискомфорт в левом боку. — Спасибо большое за заботу. Половине клиники рабочий день сорвал.

— Пустяки, разберёмся, — отмахнулся Павел Алексеевич. — Главное, что это хорошо закончилось. А вы боец, оказывается.

— В юности занимался, — хмыкнул я. — Вот и пригодилось.

— Неплохо занимались, судя по всему.

Я всё ждал, что он начнёт расспрашивать, что это за человек и почему пытался меня убить, но он на эту тему не проронил ни слова. Не думаю, что ему не интересно, вот что значит тактичность прирождённого интеллигента. Возможно расскажу ему потом, когда рядом не будет посторонних.

Глава 15

Как и обещал Олейников, коллеги освободили меня на сегодня от работы. Оно и правильно, всё равно оставалась слабость, хоть и стало намного легче после обеда. Больше всего хотелось заползти в тёмный угол и поспать.