Неповторимая

Поежившись от утренней прохлады, горничная слабо улыбнулась Шоне.

— Пожалуй, сейчас всем нам не по себе. — Широко раскрыв глаза, она добавила заговорщическим шепотом: — Ведь близится Ночь лунной девы!

— Она бывает каждый год с тех пор, как мы помним себя, — сухо напомнила Шона.

— Похоже, тебя взволновал приезд лорда Дагласа.

— Пожалуй… — согласилась Шона, размышляя о двусмысленности в словах Мэри-Джейн. Но поскольку горничная не знала, что еще один лорд Даглас восстал из мертвых, она не понимала, насколько серьезны опасения ее хозяйки.

— Обычно ты ревностно соблюдаешь все обряды и обычаи, — заметила Мэри-Джейн, — надеюсь, ты не забыла о самом важном событии, предстоящем в эту ночь. А если и забыла, я тебе напомню! — пообещала она. Приблизившись к Шоне, Мэри-Джейн поцеловала ее в щеку. — Шона, ну улыбнись же!

Шона ответила ей улыбкой и заявила:

— Уверяю тебя, я сама никак не дождусь праздника. Тем более в этом году, когда у нас гости… нет, не гости: Скайлар Даглас теперь здесь хозяйка.

— Хозяйкой здесь навсегда останешься ты, — преданно возразила Мэри-Джейн.

— Скайлар — жена лорда Дагласа, — напомнила Шона. — Надо позаботиться о том, чтобы она и ее сестра участвовали в празднике.

— Мы найдем для них работу! — радостно пообещала Мэри-Джейн. — А теперь я уйду, и ты сможешь одеться. И не разрешай мужчинам докучать тебе — будь то родственники или гости!

— Постараюсь, — отозвалась Шона.

Наконец Мэри-Джейн удалилась. Едва горничная вышла, Шона вымылась и быстро оделась, затем спустилась вниз.

Эндрю Даглас и ее родственники уже позавтракали. Все утро Шона провела в кабинете вместе с Ястребом — Эндрю попросил называть его индейским именем, — а также с Гоуэйном, Лоуэллом, Айданом, Аларихом и Алистером. Мак-Гиннисы ревностно стояли на страже интересов Дагласов, объясняя, какую прибыль приносит то или иное предприятие, и вместе с тем подтверждая, что не менее успешно справляются с домашними делами и распоряжаются доходами. Ястреб большей частью слушал, время от времени задавал вопросы, а затем, надолго задумываясь, словно размышлял над ответами. Когда совет завершился, было решено пообедать в большом зале. Ястреб сообщил, что днем намерен показать жене места, где прошла его юность. Родственники Шоны покинули кабинет первыми, и на несколько минут Шона осталась наедине с Ястребом.

Шона испуганно вздрогнула, когда Ястреб склонился над столом и заявил напрямик:

— Если тебе что-нибудь известно, лучше признайся немедленно.