Неповторимая

— Понятно… Нет, я не слышала, чтобы кто-нибудь из мужей заблудился по дороге домой и свалился в шахту. По крайней мере никто из жен в этом не признавался.

Улыбнувшись напоследок, Мэри-Джейн закрыла дверь в комнату Шоны.

Шона поднялась по ступеням на балкон и взглянула в лицо новому дню. Камни друидов поблескивали в лучах восходящего солнца. Холмы и долины чередовались в изумрудной красоте, подчеркнутой пятнами полевых цветов. Воды озера тревожила мелкая рябь, скалы и утесы, поднимающиеся от берега к вершинам холмов, приобрели серебристый оттенок закаленной стали.

Помня, что буря все-таки была и Дэвид вернулся неизвестно откуда, Шона сбежала по ступенькам к умывальнику и сорвала через голову ночную рубашку. Она плеснула в лицо холодной водой, вздрогнула и застыла.

Нет, ей ничего не привиделось. Едва уловимый, но не вызывающий сомнений мужской запах исходил от ее тела.

Однако Шоне не верилось, что кому-нибудь из ее родичей поручили убить Дэвида. Так что же все-таки произошло? Ей не терпелось узнать истину. Вероятно, она узнает ее, помогая Дэвиду. Но сейчас у нее есть только один выход, решила Шона, — забыть о минувшей ночи и начать новый день, помня о предупреждении и оставаясь начеку.

И она начала новый день, по ее меркам, довольно поздно. К половине одиннадцатого Шона все же успела вызвать его преподобие Мэсси и теперь стояла рядом с ним у входа в главную шахту неподалеку от озера, окруженного остроконечными скалами. Углекопы вместе с семьями собрались поблизости, мужчины комкали шапки в руках, женщины не поднимали голов.

— Вы считаете, это поможет, Шона Мак-Гиннис? — обеспокоенно спросил отец Мэсси.

"Шона опустила глаза, пряча от священника печальную улыбку. Что она могла сказать? Она пыталась убедить углекопов, что в шахте не может быть никаких привидений, и в то же время была наполовину убеждена в том, что потеряла рассудок и беседовала с призраком.

— Ваше преподобие, поможет это или нет, освящение рудника — удачная затея, верно? — переспросила она.

— Пожалуй, да, — отозвался священник, задумчиво хмурясь.