Неповторимая

Но что она может сказать? Как высказать, что она не знала истину, что страдала и проклинала себя, увидев, что натворил ночной пожар? Пальцы Дэвида, до того сжимавшие ее запястье, вдруг скользнули по нежной коже ее груди, и Шона чуть не издала протестующий крик от этого мучительно-чувственного прикосновения. Сам Дэвид не обратил на него ни малейшего внимания.

Ей пришлось бороться с участившимся дыханием, чтобы заговорить. Увлажнить пересохшие губы, чтобы заставить их произносить слова.

— Я никогда не пыталась убить тебя, — проговорила она.

Но по его глазам она видела — он уже вынес ей приговор. И никакие слова не смогут изменить его. Однако она рискнула.

— Уверяю тебя, Дэвид, я никогда не пыталась убить тебя, я не желала твоей смерти…

— Вот как? Значит, моя смерть была нужна кому-то другому. А ты заманила меня в конюшню в ту ночь.

Она сразу поняла: он утратил способность прощать. Неужели он принес ее сюда, только чтобы проверить, известен ли ей человек, едва не нанесший ей смертельный удар?

— Признайся, Шона! — потребовал он, впиваясь пальцами в ее плоть.

Больше Шона не могла вынести его близости, его случайных, но обжигающих прикосновений. Она стиснула кулаки и изо всех сил ударила Дэвида в грудь. Признаться ему? Она уже попыталась объясниться. Истина ничего не значила для Дэвида: он отказывался принять ее."

"— Убирайся к черту, лорд Даглас! Ты уже осудил меня. Больше мне нечего сказать. — Она вновь заколотила кулаками по его груди со всей силой, на которую была способна, и заставила его отступить на шаг.

Но прежде чем девушка успела сделать шаг, Дэвид поймал ее за плечо и грубо повернул лицом к себе. Лицом ко взгляду зеленых глаз, излучающих ненависть.

— Если бы не я, сейчас ты сама была бы мертва! И ты отрицаешь существование заговора?

— Я не могу отрицать существование зла в мире! Или то, что здесь мог найтись злодей, способный обокрасть нас или напасть на женщину.

— Это мог быть один из твоих родственников.

— С таким же успехом это могло быть чудовище, явившееся за тобой из ада…

— Я дрался с человеком.

— Это ты так считаешь.

— А ты считаешь, что родня никогда не причинит тебе вреда.

— Зато ты причиняешь мне боль! — С этим криком она вновь попыталась высвободиться и напрягла плечи, сгибающиеся под тяжестью чужих рук.

Она силилась отстраниться.