Неповторимая

Дэвид прошествовал к плоскому камню, не отпуская руку Шоны. Возле камня ждал его преподобие Мэсси, готовый возложить на голову Дэвида венок из цветов под дружные ликующие возгласы. Дэвид принял корону повелителя Ночи и увенчал второй такой же короной голову Шоны, провозглашая ее своей дамой.

Шона отметила, что искренне радуется празднику. Она была дома, среди знакомых людей. Она по праву причисляла себя к горцам Крэг-Рока, любила обычай праздновать, танцевать и состязаться всю ночь. Улыбаясь друзьям, она вскоре заметила Эдвину в прелестном одеянии феи.

— Народ Крэг-Рока! — провозгласил Дэвид, и сразу стихли музыка, пляски и крики. Собравшиеся, облаченные во всевозможные костюмы, от прекрасных до устрашающих — костюмы дам, пиратов, рыцарей, животных и мифических существ, — остановились, стараясь не пропустить ни слова. Ночь вдруг стала на удивление тихой. — Благодарю вас всех за то, что вы столь великодушно приняли меня обратно после неожиданного исчезновения. Не могу высказать, как я рад вновь быть с вами, как признателен за теплый прием множества давних друзей.

А теперь, как хозяин празднества, я повелеваю: ешьте, пейте и веселитесь!

Округу огласили крики веселья. Шона, стоящая рядом с Дэвидом, заметила, что Ястреб, Слоан, Джеймс и ее кузен Алистер заняли позиции по углам пространства, образованного камнями друидов. Как обычно, они что-то затевали. И позабыли известить женщин о своих планах."

"— Но это еще не все! — продолжал Дэвид. — Как лорд Касл-Рока, я волен выбрать себе спутницу в Ночь лунной девы.

Я выбрал миледи, но не на одну ночь. Всех вас я приглашаю сегодня присоединиться к особому торжеству — моему свадебному пиру! По такому случаю я призываю всех вас стать свидетелями союза Дагласов и Мак-Гиннисов.

Шона ошеломленно воззрилась на него. Что он говорит? Сердце пронзила внезапная и мучительная боль. Брак мог оказаться частью плана поимки преступников.

— Я не выйду за тебя замуж! — прошептала она, но напрасно понизила голос: крики вокруг заглушили ее слова.

Шона пыталась улыбнуться людям, смотрящим на нее с такой любовью, и в то же время в отчаянии размышляла, как ей теперь быть.

Марк Мензис восторженно выкрикивал поздравления, Эдвина от удовольствия прижала ладони к своим румяным щекам. Энн-Мэри залилась счастливыми слезами. Радовались даже родные Шоны. Заметив, как смотрит на нее Гоуэйн, Шона поняла — ему был заранее известен замысел Дэвида.