Неповторимая

Она осознавала, что жажда мести поддерживала в нем жизнь, что она стала необходима ему как воздух.

Шона поежилась. Ей нестерпимо хотелось увидеть Дэнни, обнять его, утешить. Попытаться возместить потерянные годы. Она не представляла себе, как Дэвид мог решиться на такую жестокость: сказать ей, что ее сын жив, и тут же отнять его. Возможно, она не отдавала себе отчет, что пришлось пережить Дэвиду.

Но с другой стороны, он тоже не мог представить и понять, что пережила она, очнувшись живой и невредимой рядом с трупом человека, которого любила.

А затем выяснилось, что она беременна. Последовали долгие месяцы размышлений, ожидания, планов, растерянности. Она знала только, что ребенок будет драгоценным напоминанием о Дэвиде… Но после многочасовых мук ей показали бесформенный узелок и сказали, что ребенок мертв.

Шона испытала странные чувства еще при первой встрече с Дэнни. Если бы она только знала… Что же произошло? Но разве это важно? Дэвид пожелал, чтобы ребенка увезли подальше от всех, кто носит имя Мак-Гиннис.

Что он задумал? Не может быть, чтобы он отнял у нее сына навсегда — если, конечно, они оба выживут. Почему ее сын оказался у Эндерсонов? Ей непременно надо узнать об этом. Шона вдруг вскочила.

— Мне… надо выйти. Мак-Грегор приподнял бровь.

— Я никуда вас не выпущу.

— Но я должна уйти! — воскликнула Шона, глядя на него в упор.

Невероятно, но он готов остановить ее любой ценой. Чтобы покинуть комнату, ей придется придумать убедительный предлог. Она должна уйти отсюда, не важно, какими грубыми или жестокими средствами ей придется воспользоваться.

— Уродливый ублюдок! — выкрикнула она, терзаясь угрызениями совести. Джеймс был добр к ней. Что бы ни рассказал ему Дэвид, Джеймс отнесся к ней с пониманием. Но теперь у нее не было выбора. Она должна бежать — и выяснить правду у Эндерсонов. Ей необходимо найти оправдание…

— Леди Мак-Гиннис, я не понимаю…

— Вам незачем что-либо понимать! — выпалила она. — Но больше я ни минуты не вынесу вашего присутствия. Можете охранять меня, как пленницу, но держитесь от меня подальше, выполняя приказ своего хозяина!

Джеймс с достоинством поднялся и прошел через комнату, не говоря ни слова.

У двери он помедлил.

— Называйте его, как вам угодно, миледи. Я готов отдать жизнь за Дэвида Дагласа, и если вы решили бежать, прежде вам придется убить меня.

Он покинул комнату. Шона долго смотрела на закрывшуюся дверь.

— Простите! — прошептала она. Опомнившись, она принялась поспешно одеваться.